В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
сегодняшние новости? Казахи в Белый Камень четыреста пленных маньчжур пригнали, из них половина женщины. Наш друг неплохо повоевал, глядишь, китайцы решатся на мир. Что ты такой мрачный, Андрюха?
— Что-то тяжело на душе, ты бы не уезжал с острова нынче? Боюсь, скучать нам не придётся. Первыми рейсами с материка всё оружие завезём и оборудование с оружейного завода. На полсотни орудий нашего железа хватит, да на складах столько же ждёт. Всё равно, надо искать железную руду, если не найдём у нас, закупать у японцев, не с материка же возить. Выложим железную дорогу кольцевую, да пустим по ней бронепоезд, тогда никакие десанты не страшны.
Увы, наши рассуждения были вскоре прерваны телефонным звонком из порта, к нам прибыла делегация из Японии. Конечно, мы не бросились её встречать, но, распорядиться о месте её обустройства и прочих мелочах пришлось. Палыч отправился проверять послов, подбирать им обслугу, организовывать слежку и охрану. У меня нашлись свои дела, занявшие весь день до вечера, именно на тот день Антон Воронов назначил испытания своего первого параплана. Как на грех, недалеко от Невмянска, почти на виду у всего города. Вернее, на виду у всего города и окрестных деревень. Зима же, развлечений мало, а дни испытаний ребята не скрывали, чего там скрывать, коли, полсотни японцев помогали кроить, шить и клеить парапланы.
Поёживаясь от лёгкого тягуна, постоянного спокойного ветерка, ровно дувшего с юго-востока, мы наблюдали за приготовлениями друзей Антона. Парни и девушки явно нервничали, расправляя параплан, разматывая многочисленные верёвки и выбирая место для разбега. Параплан, сшитый из самых лёгких шёлковых и ситцевых тканей, проклеенных рыбным клеем, ярким жёлто-красным пятном выделялся на белом заснеженном склоне прибрежной сопки. Зрители не решались прерывать действия парней советами, за их попытками внимательно следили все жители городка ещё с осени. Помню, как радовались первым успешным полётам дельтапланов наши мастера, с одобрением качали головами, рассматривая летательные аппараты вблизи. Даже нередкие травмы дельтапланеристов, переломы и вывихи, не уменьшали популярности лётчиков среди молодёжи. Это занятие, одно из первых, стало сближать молодых парней и девушек, независимо от национальности. Сначала к Воронову и его помощникам примкнули молодые японские чиновники, они первыми начали разговаривать по-русски. Затем ко мне пришли посланцы двух ближайших айнских князьков, попросили разрешения молодым айнам помогать лётчикам. Ну, девушек уже я сам привлёк к их кампании, когда понадобилось шить и клеить ткани. Причём, не только наших «сироток», но и японок из относительно зажиточных семей.
Так, что в числе болельщиков, азартно переживавших за испытателей, оказалась практически вся молодёжь городка, независимо от национальности и вероисповедания. И, естественно, их родители, и близкие родственники. В результате, на склоне прибрежной сопки, собралось едва ли не всё население Невмянска. И Антон нас не подвёл, не зря парень налетал на дельтапланах больше сотни часов. Погода стояла на редкость удачная для полётов, ровный ветер и отсутствие солнца, параплан после короткого разбега легко расправился и выдернул Воронова в воздух. Парень парил над склоном сопки, умело разворачиваясь, и не теряя ветра, не давая потокам воздуха отнести себя в сторону залива. Там, на всякий случай, покачивались на волнах несколько рыбачьих лодок, но, вода не летняя и Антон понимал это не хуже меня. Два месяца назад он едва не погиб, упав в ледяную воду залива, еле отпарили в бане. При всей своей бесшабашности, Воронов не был дураком и тщательно избегал пролетать над морем.
Налетавшись над склонами прибрежных сопок вдоволь, когда зрители даже охрипли от многочисленных криков «Ура!», Антон очень изящно и умело приземлился. Чтобы попасть в руки друзей, принявшихся обнимать и качать нашего первого лётчика. Я воспользовался случаем и объявил о торжественном ужине сегодня же у меня в замке, для всех родных и помощников Воронова. Большая зала позволяла собрать на ужин до трёхсот человек вполне свободно, лишний повод найти общие интересы у моих разношёрстных подданных.
Глава седьмая.
Видимо, возраст уже не тот, подумал я, прежде, чем впасть в забытьё от невыносимой боли. Два дня я мучился болями в спине, безуспешно пытаясь сбить их сухим жаром в парилке, крепким «Русским ромом». Увы, даже сильное опьянение не спасало от невыносимых болей в области поясницы. Дело дошло до того, что я уже не мог вставать, только лежал пластом, изредка переворачиваясь на живот, когда местные лекари натирали спину своими мазями. Их привозил каждый день Палыч, напугавшийся моего приступа
