В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
об этом праве моряки? Можешь у Охрима с Байданой поитересоваться, они много расскажут о цивилизованных англичанах, ограбивших без повода русских казаков. Кто нам мешает ограбить разбойника? Если удастся получить от императрицы разрешение на расширенные права кампании, мы тут такую войну с британской Ост-Индской кампанией замутим! Из Кореи, Китая, Аннама и других стран выгоним сначала англичан. Их все европейцы не любят, они нам мешать не будут.
— Так их место французы и голландцы займут, — деловито прикинул Романов.
— Как бы не так. Место англичан займём мы, по праву сильного, англичане сами это право везде декларируют. Так, что выписывай добрых людей из России, будем здесь торговлю поднимать, английских торговцев выгонять, а их места занимать. У французов волнения в стране, свои Пугачёвы объявились, да гораздо сильнее. Им через пару-тройку лет не до нас станет, сами начнут помощи просить. Ну, а за ними голландцы с испанцами вскоре последуют.
— Почему ты в этом так уверен? Вдруг они, наоборот, все вместе на нас набросятся? Друг с другом они давно знакомы, а мы для них никто, и звать нас никак. Против всех европейцев одновременно будет трудновато.
— Ничего, в Крымскую справились со всеми, чёрт, это рановато ещё вспоминать. Впрочем, справимся и теперь. Я же говорил, что будем дружить со всеми, введём в Беловодье беспошлинную торговлю. Это раз. Оружие у нас самое лучшее, а бойцы самые крутые, это два. И, последнее, не забывай, что все европейцы для войны с нами повезут солдат, оружие и припасы для них за тридевять земель. В лучшем случае, из Индии или Сингапура. А наши базы снабжения рядом, пароходы доставят грузы в любую погоду, проложим лет за пять железную дорогу от Владивостока до Пусана.
— Да, но ты сам говорил, что у Ост-Индской кампании сорок тысяч солдат. А мы и тысячи не наберём.
— Дай срок, наберём тысячу, и даже больше. Вот, как разберётся Палыч с китайцами, пленных отправим железнодорожную насыпь через всю Корею отсыпать, до Пусана. А корейцы начнут наступление на юг, пусть ван быстрее думает, брать кредит или нет. Тогда к моему возвращению база в Пусане уже будет готова и железная дорога к ней начнёт строиться.
— Срочная радиограмма, — как обычно, дежурный радист приходит не вовремя. Я получаю радиограмму, читаю её. Нет, вовремя радист пришёл, самое время.
— Видишь, Евграф, Палыч о нас думает, не только мы о нём болтаем, видимо, икнулось Ивану. Пишет, разбил китайцев, взял двадцать три тысячи пленных, всех передал для постройки железной дороги корейцам. Сам с двумя полками бойцов движется на юг, и, не остановится до взятия Сеула. Вот так. Выходит, завтра мы отплываем в Европу, а ты, Романов, остаёшься на хозяйстве.
Отплыть удалось лишь через два дня, как мы не спешили. На этот раз мы везли в Европу подросшее поколение молодых мастеров. Тех, кого выкупили два года назад в Прикамске, кто лучше других освоил секреты производства. Многие ребята готовились к поступлению в университет, Владивостокский, естественно. Немного, человек двадцать самых перспективных парней я взял с собой, показать Европу, Петербург, самое главное, условия работы на заводах, технических уровень наших основных конкурентов. Чтобы ребята гордились самой передовой технологией, самой передовой техникой, на которой работают. Чтобы им никто не запудрил мозги европейской цивилизацией. Чтобы через них дальневосточная молодёжь понимала ценность наших успехов. А что делать, кино и телевидения нет, будут эти ребята наглядным примером агитировать своих сверстников.
Ещё с нами напросился в плаванье ботаник, милейший Людвиг Пешке, преподаватель университета. Ему срочно понадобилось сделать доклады во Французской Академии наук об открытых им новых видах животных, птиц и насекомых. Нашёл он кабаргу, неизвестную европейцам, десяток грызунов различных, дюжину птиц, и полсотни растений. Всё это богатство в заспиртованном и засушенном виде он вёз с собой. Занял добрую четверть трюма на «Эпсилоне». Что делать, надо так надо. Тем более, что с ним поплыли три наших студента, в помощь. Высадим в Кале, денег у них достаточно, от моей помощи Людвиг наотрез отказался, сославшись, что почти весь его гонорар за годы работы сохранился. И этих средств достаточно для поездки в Париж. На обратном пути мы должны забрать профессора, он успеет за пару месяцев обернуться.
Все корабли за зиму отремонтировали, очистили днище, вооружили пока гладкоствольными пушками, зато с противооткатниками. По десять орудий на каждом борту несли «Альфа», «Бета» и «Гамма», у второй тройки кораблей всего по шесть орудий на борт. На каждое судно установили новые рации, длинноволновые, правда. Не могли мы коротковолновые
