В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
не собирался, а бесплатно, как говорил Макаревич, только птички поют. Пришлось вернуться к идее о китобойном промысле.
За зиму в оружейных мастерских переделали пару пушек под стрельбу гарпуном, благо, я представлял конечный результат достаточно зримо, и отправился на двух пароходиках в море. Ненавижу море, но, голод — не тётка. А именно призрак всеобщего голода маячил перед нами абсолютно серьёзно. Айны, видимо, потому и не были завоёваны соседями раньше, что остров не располагал к процветанию сельского хозяйства. Прибрежные племена кормились ещё относительно регулярно, зато лесовики голодали каждую весну. И, как ни странно, делать запасы на полную зиму, так и не привыкли. Широкие души, айны после каждой удачной путины или охоты устраивали гулянья, порой, затягивающиеся на пару-тройку недель. Пока вся добыча не бывала, уничтожена, с помощью соседей, тоже бросавших свои дела ради хорошей гулянки. Даже молодые вогулы, заставшие аналогичные привычки родных в своём детстве, за годы общения с нами отвыкли от подобной дикости, и смотрели на айнов с долей жалости, как на дальних родственников, отставших от жизни.
Нет смысла описывать наше первое плаванье — пронизывающий ветер, сырость, частые дожди. Меня едва опять не схватил радикулит, но, настойка грибов была со мной, спасала от хождения в полусогнутом положении. К счастью, уже на пятый день мы встретили небольшое стадо китов из пяти взрослых и пары детёнышей. Оба наши кораблика стали подбираться, к стаду, медленно подрабатывая винтами, опасались, что киты испугаются паровых двигателей. На свою беду, киты оказались любопытными, словно дельфины. Они буквально окружили пароходики, пуская фонтаны с обоих бортов, даже стыдно было стрелять таких милых гигантов. Но, свои дети, ближе и роднее китов. Первые выстрелы ушли в молоко, к счастью, не спугнув наши жертвы. С третьего раза гарпун так глубоко погрузился в тело морского гиганта, что ожидаемой, как у классиков, гонки на привязи за китом, не получилось. Кит умер в считанные секунды, успев перед этим нырнуть.
На поверхность он поднялся уже мёртвым. К тому времени команда второго парохода тоже загарпунила кита, тот их полчаса таскал за собой, пугая разрывом каната. Мы, максимально выбрали свой линь и привязали тушу убитого животного к борту, где-то я слышал, что убитые киты тонут. У нас этого не случилось, возможно, в силу близости к острову, куда мы доставили добычу через три часа. Там и началась разделка туш, на земле киты смотрелись в десять раз больше, нежели в море. Пленные айны, получив топоры и обещание мясных блюд, как муравьи, вгрызались в тело кита, многие из них уже принимали участи в такой работе. Они подсказывали нам ценность добычи, вырубая отдельно, китовый ус и части туши. Главное было сделано, с середины июня 1781 года призрак голодной смерти отступил от острова навсегда.
Более того, китовый жир пошёл на производство ценных товаров — мыла, глицерина, нитроглицерина, динамита, смазочных масел, и т. д. С осени того года эти продукты стали на порядок дешевле. Добытое мясо мы не могли хранить долго, в силу мягкого островного климата, часть его выдавали на корм пленным, часть продавали желающим. Учитывая, что стоило китовое мясо гораздо дешевле говядины, разбирали его хорошо, не обращая внимания на весьма характерный запах. Впрочем, чего-чего, а пряностей в Невмянске хватало, по ценам, не сравнимым с европейскими. Однако, уже вторая добытая партия китов отправилась на переработку в консервы, то бишь, в «бансы». На фоне востребованности китовых консервов, пришлось даже снизить закупки тюленьего мяса у охотников, китятина выходила в пять раз дешевле. Консервный цех, где работали к тому времени почти поголовно, одни аборигены, вышел на стабильный график производства. Себестоимость бансов достигла разумного уровня.
В начале мая восстановилось морское сообщение с материком, порадовав нас новыми переселенцами. Ещё сотня семей староверов добралась за зиму на Дальний Восток и решили осесть в Беловодье, благословенном острове. И, нам удалось восстановить контакты со Срымом Датовым, он отправил на остров почти восемь сотен пленных маньчжур, мужчин и женщин. За которых расплатился Евграф Романов ружьями и патронами, проведя всё через РДК. Однако, оставить маньчжур во Владивостоке не решился, слишком много там скопилось китайцев, отправил пленников на остров. Эти маньчжуры нас здорово выручили. Во-первых, среди них оказались мастера строители, кузнецы, ювелиры и чеканщики. Для всех работы было по горло, а после обещания отпустить их домой через пять лет, при условии обучения пяти учеников, пленники были согласны работать за еду и одежду. Ничего, через год я им начну понемногу
