В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
договор значительно раньше. Пока же, сёгун с помощью наших ружей и под руководством двух десятков беловодских военных советников наводил порядок в стране. Советники, впрочем, были Невмяновым строго проинструктированы, чтобы не увлекаться своими советами. Их указания оставались строго в рамках традиций европейских боевых действий восемнадцатого века. Типа движения колоннами, стрельба плутонгами и прочее.
Учитывая, что с двумя соседними станами удалось заключить довольно удачные договора, отправлять кого-либо другого послом я не хотел, есть вещи, которые необходимо делать самому, настолько они важны. Известно же, хочешь сделать хорошо, делай сам.
— Чебак, лучше тебя никто остров не защитит. А навыки рукопашника у тебя, сам знаешь, мне в подмётки не годятся. Случись провокация или нападение на посольство, я справлюсь не хуже тебя. Зато в обороне острова ты мне сто очков форы дашь.
— А случись чего? — повернулся ко мне бывший воспитанник, а ныне главнокомандующий войсками Беловодья, с раскрасневшимся от гнева лицом, — мне тут гражданская война не нужна! Ты не рискуй, обязательно возвращайся, официально именно ты авторитет для айнов и японцев, на меня они плюнут. И, не вздумай там рисковать, не заключишь союзы, не жди, возвращайся быстрее. Не хватало, тебя из холодной очередной раз вытаскивать.
В результате, весной 1782 года, я, в сопровождении взвода ветеранов-вогул, переселившихся с семьями в Беловодье, отплыл на самом быстроходном пароходике в сторону Камбоджи. Учитывая вооружение парохода, аж, из трёх гаубиц, с противооткатными устройствами, мы рискнули плыть без каравана. Тем более, что я взял с собой свою старую добрую «Сайгу», с сотней заново снаряжённых патронов. После использования самодельных патронов, точность стрельбы заметно снизилась, за километр я в человека и не попаду. Но, на расстоянии в полкилометра, как говорится, промаха не дам. Вполне достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности на море. А на берегу мне хватит пары револьверов и взвода ветеранов с помповиками, да и страны, куда мы направлялись, давно изучены русскими торговцами. По их рассказам, опасности там не больше, чем на тракте Москва-Питер. Такие же помещики-самодуры, разбойников власти давно вывели, спокойней, чем в России. Гражданская война там идёт не первый год, вялотекущим образом, чисто по меркам восемнадцатого века, восхищавшего меня своей неторопливостью.
Стоя на корме кораблика, я прощался с берегами острова Белого. Вот, в дымке растаяли купола храмов нашей столицы. За три года церквей в Невмянске выстроили ровно полтора десятка, не считая восьми часовен, все деревянные. Почти каждая группа староверов, добравшихся до Беловодья, считала своим долгом отстроить церковь или часовенку, обязательно со звонницей. Год назад колокола заказывали в Корее и Китае, но, их звон не понравился русским людям, непривычно получалось, без «малинового» привкуса. Зимой пришлые умельцы отлили первый удачный колокол, теперь за их продукцией очередь на два года расписана. Покуда православные будут в Беловодье, литейщики без работы не останутся.
Плыли мы не на запад, как привыкли все торговцы, а на юг, вдоль японского побережья. Учитывая отношения с Китаем, я решил не рисковать. В прибрежных японских водах европейцев и китайцев мы не встретим, а японцев после заключения мира не боялись. Собственно, за последние годы соседи привыкли к виду пароходов, знали, кто на них ходит, и спешили убрать свои лодочки и более крупные судёнышки под берег, на всякий случай. За годы, проведённые на Дальнем Востоке, мы имели возможность убедиться, что азиаты гораздо предусмотрительнее и осторожнее любого немецкого бюргера. Потому два дня великолепной погоды, обдуваемый встречным ветерком, я с удовольствием любовался видами побережья, практически не тронутыми цивилизацией. Стада китов и дельфинов, не распуганные пока китобоями, встречались в день по два раза. Вспоминая свой опыт китобойного промысла, я лишь удивлялся такому невезению, тогда китов мы увидели на пятый день плаванья. Вовремя пришла идея добывать китов у чужого побережья и продавать целиком японцам, пора наводить связи с соседями, не век нам враждовать.
Утром третьего дня, когда до Нагасаки оставалось, по словам капитана, пол дня пути, у меня резко сработало чувство опасности, которому привык доверять, и не я один. Испугавшись возможного кораблекрушения, мы с командой полчаса тщательно обыскивали корабль, обстукивали корпус и переборки. Механики проверили оба двигателя, всё безрезультатно, никаких признаков катастрофы нет, а сердце уверенно диктует беду. Я решился на неожиданный и нелогичный для других поступок, скомандовав
