В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
в джунглях, окружавших лагерь, орали необычайно громко. Едва рассвело, мы быстро перекусили и принялись собираться в путь. Этот момент и выбрали наши преследователи для нападения. Часовые начали стрелять со всех сторон лагеря, видимо, нас за ночь окружили. Настоящим спасением оказался моросящий дождик, начавшийся с рассветом. Именно из-за дождя кхмеры не применяли луки, а патронам такая влага не помеха.
После первых выстрелов, отряд привычно и спокойно занял круговую оборону, я полез на ближайшее дерево. Скользкая кора и целые литры воды, скопившиеся за ночь в пазухах листьев, быстро вымочили меня, не хуже мышонка, попавшего в лужу. Высоко забираться не стал, укрепившись на высоте второго этажа, вполне достаточно, чтобы до меня не допрыгнули. Внизу раздавались спокойные команды взводного и редкие выстрелы бойцов. Видимо, кхмеры поняли, что обнаружены, и, считали выстрелы, чтобы атаковать, когда все ружья будут разряжены. Правильно, с высоты своего насеста я насчитал сотни две вооружённых копьями и мечами кхмеров. Без огнестрельного оружия они нас просто раздавят. Опасаясь, что атака начнётся сию секунду, я начал беглый огонь из карабина. На сей раз, стрелял по стоявшим сзади богато одетым воинам, скорее всего, командирам.
Они, эти командиры, оказались сообразительными, скомандовали атаку после пятого убитого офицера. Увы, они не знали, что именно этого я и добивался. Нам нужен был скоротечный бой, чтобы продолжить отступление к побережью, не дожидаясь возможного подхода подкрепления к преследователям. Подгоняемые криками офицеров, под шумом моросящего дождя и грохот помповиков, атакующие кхмеры не заметили, как оказались в ловушке. Мои бойцы так проредили первую волну нападавших, что кхмеры второго ряда остановились перед телами своих друзей. Я в это время вертелся, как белка в колесе, расправляясь с командирами. Результат превзошёл все ожидания, удалось полностью лишить нападавших кхмеров командования. Полторы сотни вооружённых стражников замерли вокруг нас, боясь шагнуть в гибель, и не слыша окрика командиров.
— Пискотин! Командуй им сдаться, все останутся живы! Пусть кладут оружие!- я спешил воспользоваться этим затишьем в бою, способным переломить всё без кровопролития. — Громче кричи!
Анемподист прокричал мяукающие фразы, ещё раз, ещё. По моей команде стрелки встали и направили своё оружие на стражников, я высунулся из-за ветвей, размахивая карабином. Одним словом, мы убедили противников сложить оружие и занялись сортировкой пленных, сбором трофеев. Занятие, ставшее привычным за последние годы. Меня интересовало, будет ли подкрепление преследователям. Прикинув, что, в любом случае, на два часа мы задержимся, независимо от информации, провёл эксперимент. Через Пискотина я приказал Кулу Пуату расспросить стражников о возможном подкреплении, самому Анемподисту велел только слушать. Судя по всему, пленный чиновник понял, что придётся служить нам, результаты скоротечного боя произвели необходимое впечатление.
Из двухсот двенадцати кхмеров сорок шесть были убиты или умерли в течение следующих часов, ещё восемнадцать раненых я велел перевязать и положить на самодельные носилки. Их понесли пленники, поражённые таким отношением к раненым товарищам сильнее, чем нашим оружием. Трофейные доспехи и оружие мы погрузили на часть слонов, потому, как одному отделению стрелков пришлось конвоировать пленных. По пути, двое стражников пытались бежать, но были застрелены из помповиков, что, надеюсь, отбило подобное желание, у остальных пленных. Через два часа пути мы добрались до небольшой деревеньки, где оставили раненых и часть трофеев. В обмен на них, крестьяне обещали достойно похоронить убитых и ухаживать за ранеными.
Пока стрелки готовили обед и сушили вымокшую одежду, я работал с пленными стражниками. С помощью Пискотина удалось поговорить с некоторыми из них и предложить службу в своей «страже». На стандартных условиях, двадцать лет службы за плату, заметно выше королевской, ружьё в собственность, и земельный надел после окончания службы, либо раньше, после женитьбы. Надо ли говорить, что треть пленников согласилась без раздумий. Им тут же, демонстративно, вернули доспехи, копья, и приставили конвоировать своих бывших товарищей. Но, перед этим новобранцев накормили, остатки пищи отдали пленникам. После этого стрелки вернулись на спины слонов, а пленники, под охраной своих бывших соратников, навьючили на себя трофеи, и, под заунывным проливным дождём, мы пошли к побережью. На этом пути ещё дважды приходилось останавливаться на ночлег, но никаких происшествий не было, более того, вчерашние стражники очень скоро изменили психологию,
