В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
Камбодже. Может, я преувеличиваю, покойный командир всадников просто захотел поддержать атаку пехоты, избиваемой миномётным огнём. Сейчас уже не узнать, что произошло. Но, вопреки логике, конница устремилась на врага, не дожидаясь, пока пехота сомнёт противника. Миномётчики попытались перенести огонь на приближавшийся отряд, но, не успели, всадники проскочили разделявшие нас полкилометра за секунды. Немного задержали атаку бамбуковые жёрдочки, собрав растянувшуюся в скачке всадников в компактный отряд.
— Гранаты! — скомандовал поручик.
Ветеранам не пришлось долго объяснять, что требуется. В сгрудившихся у самодельных заграждений всадников полетели осколочные гранаты. Не просто одна или две, а сразу десятки, гранат, образовав перед нашими траншеями настоящую завесу из поднятой земли и пыли. Я в это время судорожно пытался добить двух оставшихся командиров в конном отряде врага. Пыль затрудняла видимость, даже яркие одежды всадников еле виднелись из-за разрывов гранат. Уловив удобный момент, я смог попасть, наконец, в вертевшегося в седле командира кхмерской конницы и принялся перезаряжать карабин. Наконец, канонада прекратилась и оставшиеся два десятка невредимых всадников галопом поскакали обратно в город, едва не налетев на подбежавшую массу пехоты.
Когда до атакующих линий врага осталось двести метров, ветераны начали стрельбу из ружей по пехоте противника. Стреляли не спеша, тщательно выбирая цели, миномётчики установили постоянные прицелы и открыли беглый огонь, выкашивавший кхмеров десятками. Армии восемнадцатого века не сталкивались с автоматическим оружием и атаковали плотным строем, при таких условиях даже наши пятидесяти миллиметровые мины наносили ужасный урон. Несколько десятков выживших лучников попытались поддержать атаку товарищей и принялись стрелять по нашим позициям. Именно по позициям, на виду у врага так и не появился ни один из наших бойцов. Представляю, как чувствовали себя кхмеры, атакуя пустоту, несущую смерть.
Этими лучниками пришлось заняться мне, благо, те не могли ни сесть, ни лечь. Даже перебегать не догадывались. Моя стрельба стала походить на тренировку в тире по ростовой мишени, с оптическим прицелом, на расстоянии сто-сто пятьдесят метров. Я успевал лишь менять магазины, чертыхаясь, что Пискотин, лежавший рядом, опаздывает перезаряжать их. Но, в запасе оставались ещё два полных магазина, я спешил убрать лучников, пока они не достали бойцов и, едва не проморгал атаку с тыла. Громки крики и ржание лошадей за спиной, заставили меня обернуться. Чёрт побери, сзади нас атаковал ещё один отряд конницы, численностью до ста всадников. Видимо, командир кхмеров послал этот отряд в обход наших позиций, ещё до начала сражения. Сейчас всадники разгоняли предусмотрительно расположенных позади нас пленных стражников, пытаясь пробить к окопам. Новобранцы, охранявшие пленных, испуганно пятились в нашу сторону, ощетинившись копьями. Из окопа выглядывал поручик, взволнованный возможностью окружения.
— Давай двух человек с гранатами, — крикнул я ему, собирая в подсумок выложенные на земле гранаты. — Сам разберусь, не отвлекайся.
Поручик кивнул и скрылся в траншее, из которой вскоре выбрались два бойца с сумками. Вчетвером мы поспешили назад, к отступавшим новобранцам. Пискотин кричал, чтобы они ложились на землю, пинками укладывая их лицом вниз. Забежав вперёд, мы оказались в двадцати метрах между атакующими всадниками, уже пробившимися через разбегающихся пленников.
— Сначала фугасы, — постарался перекричать я шум боя, показывая бойцам на безосколочную гранату. Оба кивнули, вытаскивая из своих сумок такие же, я сунул свою гранату Пискотину и достал вторую. — Огонь!
Гранаты перелетели первый ряд атакующей конницы, разорвавшись позади них. Но, разрывы не остановили пятерых вражеских всадников, твёрдо намеревавшихся добраться до нас. Указав рукой бойцам и Пискотину на гранаты, я вскинул сайгу. Что может быть страшнее выстрелов из карабина в упор? Только выстрелы из старого карабина, где ударно-спусковой механизм немного подработан для стрельбы очередями. В силу понятных причин, я таким баловством не пользовался раньше. Патронов на эту роскошь не напасёшься. Однако, нас прижало здорово, иного выхода не было, три коротких очереди скосили ближайших всадников, с двумя лошадьми. Ветераны и глазом не моргнули, продолжая методично бросать гранаты, а Пискотин замер с открытым ртом, переводя взгляд с меня на мой карабин. Я демонстративно неторопливо заменил магазин и скомандовал,
— Ложись! — в подсумке оставались одни осколочные гранаты.
— Осколочными! — уже лёжа на боку, объяснил
