В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
Фаддей вёз с собой всю семью, понимая, что обживать Калифорнию придётся всерьёз и надолго. В случае успеха я обещал ему любой земельный надел, по его желанию, хоть тысячу десятин. На острове Белом или в Калифорнии, там, соответственно, в десять раз больше площадью. На усмотрение Фаддея было наделение поселенцев землёй, всё с той же целью, осваивать Калифорнию, всерьёз и надолго.
Начальник экспедиции лично проверил список оборудования и продуктов, особенно боеприпасов. Он долго торговался со мной, пытаясь получить гаубицу с противооткатным устройством, сошлись на том, что гаубицы будут доставлены ему через год, когда он сможет гарантировать их сохранность от вражеских лазутчиков. Пока, Фаддею пришлось обойтись десятком миномётов и двадцатью ручными гранатомётами. Зато боеприпасов он получил огромное количество, тут я с ним не спорил, понимая, что от их запаса зависит жизнь наших колонистов. Терять людей, даже простых японцев-рабочих, я не собирался. Это наше с Палычем отношение к человеческой жизни, не только своих близких, но и любых подчинённых, давно стало притчей во языцех среди знакомых. Многие люди восемнадцатого века, даже рабочие, относились к человеческой жизни, мягко говоря, философски.
Да и как могло быть иначе, если смерть простого человека редко была естественной. Не умрёт от голода в неурожайный год, так сгинет в горе на подземных работах, где люди больше пяти лет не выживали. Или набег степняков, или простуда зимой неминуемо приведёт к смерти. Да и барин смотрит на своих крепостных, как на скотину, не скрывая того, что борзая ему ценнее крестьянина. Любой крепостной или приписной, крестьянин или рабочий, с детства знали свою цену, триста рублей за здорового мужика, невольно сравнивая её с ценами на барские безделушки, коня и любимую собаку помещика. Такое знание не способствовало мыслям о ценности человеческой жизни, более того, с детства крепостные понимали, что обязаны спасать барское имущество даже ценой смерти, иначе за погибшую борзую рискуют поплатиться не только своей жизнью, но и жизнью всей семьи. Русские мужики рано становились фаталистами, возможно, потому и славилась русская пехота своим штыковым ударом и пренебрежением к смерти. Как бы любой из вас, читатели, вёл себя, если бы с детства знал, что жизнь его не стоит телевизора, компьютера и, не дай бог, целой автомашины? Да, что там, бутылка дорогого шампанского превосходила своей ценой русского крестьянина.
Потому такое отношение к человеческой жизни, когда мы не просто жалели своих людей, а, не задумываясь, тратили огромные деньги, чтобы избежать любых человеческих потерь, резко выделяло нас из обычных бар. Если прикамские рабочие не замечали этого, привыкнув к нам за десять лет, то уральские, демидовские крепостные, имели отличную возможность сравнить нас со своими бывшими хозяевами. Возможно, первое время нас воспринимали, как малохольных немцев, не разбирающихся в русских ценностях. Но, постепенно, удалось переломить русский фатализм, в первую очередь, среди молодых бойцов. С годами, с опытом, с неизбежными боевыми потерями, воины научились ценить жизнь, свою и своих товарищей. Любой из наших офицеров и командиров знал, что выполнение боевой задачи нужно провести без потерь, а не любой ценой. Соответственно, так и планировали все операции, делая трёхкратный запас прочности, на непредвиденные случайности. Не жалели боеприпасов и денег, чтобы избежать потерь.
Проводив экспедицию, я занялся хозяйственными хлопотами. Рабочих рук было достаточно, шальные штрафные деньги оставались, наступила пора привести в достойный вид мою крепость. Нанятые маньчжуры и японцы норовили всё устроить по-своему, не учитывая русского размаха. Красиво, конечно, но всё тонко и ненадёжно, того и гляди, дети мячиком стену сломают. За такими строителями глаз да глаз нужен, тем более, что мастера по сантехнике остались во Владивостоке. А я хотел оборудовать свой дворец лучше, нежели дом градоначальника в Быстровске. Кроме того, беловодские стеклодувы к осени смогли, наконец, выдать первые образцы прозрачного оконного стекла достаточного качества. Естественно, все спешили до холодов застеклить дома, я использовал «служебное положение» и застекление дворцовых окон шло полным ходом.
Свою резиденцию я оснастил всеми техническими новинками, что были способны создать беловодские мастера. Начиная с цивилизованного санузла, с ванной и душем, горячей водой, пока нагреваемой обыкновенным титаном на дровах, отлитом из беловодского чугуна. Освещение электрическое, страшно убыточное, но, положение обязывает. Лампочки перегорали каждый месяц, а обходились «в копеечку». Генераторов в моей усадьбе
