В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
трофеев холодного оружия и боеприпасов к ружьям. А в Южный Китай, где повстанцы продолжали расширять захваченный плацдарм, отправились две роты «добровольцев», десять тысяч единиц холодного оружия и две тысячи «Луш» с сотней патронов. Всё бесплатно. Командир «добровольцев» получил от Ивана инструкции осторожно прощупать руководство восставших насчёт более реальной помощи пушками, миномётами и боеприпасами, в счёт трофеев, аналогично помощи северной Корее два года назад. И, в случае победы повстанцев, подписания военного союза. Сам Палыч на юг не отправился, слишком неопределёнными были позиции руководителей восстания. Судя по всему, они сами не знали, чего хотят в случае победы. Пусть определятся сначала в своих целях, союзников на Дальнем Востоке у нас теперь достаточно.
Глава четырнадцатая.
— Андрей, тут радиограмма пришла интересная от Клааса, — позвонил мне в апреле домой Иван с утра. Я неделю, как вернулся из Железного, устроив себе небольшой отпуск, целыми днями играл с детьми и наслаждался близостью молодой жены Ирины. Потому, во всех срочных делах меня замещал Иван, видимо, что-то достаточно серьёзное.
— Приезжай, поговорим, — привычка не доверять телефонам осталась неистребимой. Тем более, что местные телефонные станции были исключительно с «барышнями», до автоматики пока не дошли. Таким телефонам сам бог велел не доверять, хотя все эти барышни и работали в службе безопасности баронства, недавно организованной официально, без оглашения, естественно. Руководил этой службой мой ученик, ещё из Прикамска, Роман Ларионов, молчун, коренастый тридцати пятилетний мужчина, один из лучших учеников братьев Агаевых.
В ожидании Ивана я успел побриться, быстро перекусил и отправился в библиотеку, велев проводить туда гостя. Библиотека становилась моей гордостью, наполняясь редчайшими книгами, которых в двадцатом веке уже не будет. Начало положили два десятка найденных во время пугачёвского восстания староверских рукописных летописей и Велесова книга, в точности подходившая под описание историков. Несколько связок из дощечек, выщербленных старинными буквами. Я понимал, что сохранение только этих книг принесёт фурор в будущем. Кроме того, зная будущее своего мира, в котором «неудобные» книги будут планомерно уничтожать в России, Европе и Азии весь девятнадцатый и двадцатый века, мы запустили поговорку «Книга — лучший подарок, для барона Быстрова».
Мои торговцы, пользуясь гражданскими войнами в Аннаме и Камбодже, разрухой в Корее, Японии и захваченной нами Маньчжурии, за бесценок скупали старинные книги и свитки. Результат не заставил себя ждать. В библиотеке за два года набралось более двух тысяч рукописных и печатных книг и свитков. Некоторые староверские общины, в благодарность за прибытие в Беловодье, дарили мне редчайшие рукописные летописи уральских и северных скитов. И, хотя, эти сокровища не видел ни один учёный, мне было чем гордиться, одновременно, принимая беспрецедентные меры противопожарной безопасности в библиотеке. Сейчас, в ожидании Палыча, я раскрыл дверцы книжного шкафа, чтобы полюбоваться русскими летописями.
— Книжки читаешь? — раздался с порога голос Ивана, — а наших парней в море топят!
— Кого, когда? — от такого известия я скрипнул зубами, захлопывая дверцу книжного шкафа.
— Успокойся, никого не утопили, но, схватился Клаас с англичанами по полной программе. — Иван уселся в гостевое кресло, налил дежурную кружку чая и приступил к рассказу. — Помнишь, месяц назад, в очередном сеансе связи, Клаас радировал, что прибыл из Капстада в Коломбо, с флотилией из четырёх кораблей. Везли они переселенцев из России, триста семей крепостных, купленных Желкевским, и полторы тысячи завербованных отставных военных, мелкопоместных дворян, мещан и прочих добровольцев.
— Отлично помню, Неделю назад наши четыре «стороны света» из Питера отплыли, они ещё пять тысяч переселенцев везут с собой. Да в Капстаде полторы тысячи крепостных ждут своей очереди.
— Не перебивай, — Иван плюхнулся в кресло и присосался к кружке с холодным, с ледника, квасом. Высосал полулитровую ёмкость одним духом, крякнул и вытер усы от пены. — Так вот, в Малаккском проливе нашу флотилию ждали. И, не пираты, а девять британцев Ост-Индской кампании. Начали стрелять без всяких переговоров. Впервые такое.
— У нас есть потери? — От удивления я поднялся из кресла, прошёлся по кабинету. Расклад один к двум для наших кораблей со скорострельными орудиями не фатален.
— Нет, конечно, четырёх лимонников наши потопили, остальные бежали. Подобрали триста английских моряков. — Иван поморщился. — Собственно, из-за них Ван Дамме
