В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
Теперь взглянем на Сиам, он полностью под английским контролем. И, в отличие от нас, британцы не развивают страну, а грабят её. В Сиаме за последние десять лет построены только миссионерские школы, ни единой шахты, ни одной фабрики. А в Камбодже работают уже десять фабрик и построены шесть угольных шахт. Но кхмерский уголь мы покупаем, а британцы Сиам просто грабят. За последний год Ост-Индская кампания вывезла из Сиама товаров и ценностей в десять раз больше, чем мы купили в Камбодже.
— Поэтому, — продолжил Быстров, — задача наших представителей в Калькутте, Пондишери, Формозе, и прочих бывших европейских колониях, развивать местную промышленность и не пускать туда европейцев. Грабить легче и выгоднее, когда жертва слаба, грабитель может за короткое время награбить больше, чем заработает честный труженик. В результате получается, европейцы за счёт ограбления Азии, Африки, Америки, живут богаче и легче, нежели другие страны, где народ честно работает. Так, давайте поставим Британию, Голландию, Францию в равные с Россией условия, не грабить же их самих. Просто лишим европейцев лёгкой добычи, вытесним их из азиатских колоний. Пусть соревнуются с Беловодьем и Россией честно, без посторонней помощи. Если же британские, французские, голландские колонизаторы не хотят честно работать, а попробуют ограбить слабые страны, как обычно это делают, вооружим соседей, пусть европейцы попробуют ограбить сильное государство. Собственно, этим мы и занимаемся последние годы, наше оружие продаётся по всем окрестным государствам.
— Но, когда-нибудь, все вооружённые соседние страны решат ограбить нас? — взглянул на барона Сергей, давно размышлявший об опасности продажи оружия соседям.
— Чтобы этого не случилось, мы заключаем не только союзы, которые легко нарушить. Заводы и фабрики, что мы помогаем строить Корее и Аннаму, Японии и Камбодже, завязаны на сотрудничество с нашими заводами. К примеру, две трети аннамского железа и редких металлов покупают Беловодские механические заводы. Три четверти кхмерского сахарного тростника покупаем мы. Корея продаёт нам много тканей и цветных металлов, а мы поставляем всем странам подшипники, паровые машины и многое другое, что необходимо для железных дорог, заводов, судостроения. Если эти страны нападут на нас, кто будет покупать их продукцию? Англичане? За нашу цену никто их товар не возьмёт, промышленники разорятся, либо сами скинут правителя, объявившего нам войну. Тем более, что их станки и паровозы быстро выйдут из строя без запчастей русского производства. Да и сами заводы в дружественных странах, большей частью принадлежат промышленникам Беловодья, разумеется, на паях с местными ремесленниками. В случае военного конфликта с Россией или Беловодьем, большая часть заводов и фабрик попросту встанет, оставив без работы тысячи людей, и без доходов правителей. Именно такой должна быть будущая политэкономия, привязывать страны к нам в союз не словами, а экономикой и торговлей.
— Но, это дела далёкого будущего, пока приходится рассчитывать на множество других сдерживающих факторов. Одним из которых, несомненно, является наше военное превосходство. Другим фактором, хочется в это верить, станете вы, ребята. — Барон Андрей улыбнулся при виде опешивших кадетов. — Да, именно вы, наша надежда. Вы догадываетесь, что будете выполнять очень важные задачи в самой непредсказуемой обстановке.
Сергей почему-то вспомнил именно эти слова Андрея Викторовича о непредсказуемой обстановке, когда их группа остановилась перед дверью кабинета Невмянова. Взглянув на часы, показывавшие точно назначенное время, командир тройки толкнул тяжёлую дубовую дверь, зашёл внутрь и остановился у входа.
— Проходите, парни, — поднял голову от бумаг, разложенных на столе, Иван Палыч Невмянов, глава правительства Беловодья, — присаживайтесь.
Он подождал, пока все трое усядутся за стол, внимательно выискивая в лицах молодых людей приметы неуверенности или робости. Удовлетворённый спокойной уверенностью и юношеской смелостью, ясно читавшейся на лицах молодых диверсантов, кивнул своим мыслям, и приступил к разговору.
Неделю назад, в китайском портовом городе Хунцзян, вот здесь, — Палыч подошёл к большой карте, висящей на стене кабинета, и показал на южное побережье Китая, — пропали наши торговцы. Пять человек, вместе с купцом Калашниковым, Сергей должен его знать, сосед по улице.
Знаю дядю Захара, — кивнул Светлов.
Да, Захар Калашников с четырьмя помощниками пропал неделю назад. Не вышел на связь нашему консулу в этом городе. Консул посылал двух своих людей на поиски купца, те тоже пропали, ни слуху, ни духу. — Невмянов сел
