В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
все попытки политических контактов, проявленные Беловодьем. И, только инцидент с Изумрудным Буддой, выполненный без крови и шума, открыл глаза королю Сиама на мощь и возможности русских. Именно русских, только так и позиционировали беловодцев в официальных разговорах Невмянов и Быстров. Этого же требовали от своих подчинённых, всячески подчёркивая, что любой православный беловодец (а иных к началу девяностых годов на острове не осталось) — суть русский человек. Независимо, кем он был до того, — китайцем, японцем, маньчжуром или кем ещё.
Король Сиама Таксин рискнул заключить с Беловодьем и РДК ряд договоров, в первую очередь по закупке оружия, далее — о торгово-экономическом сотрудничестве. Причём, оказался не только осторожным правителем, разрешившим торговлю русским исключительно в портовых городах, наряду с остальными европейцами. Но и дальновидным, поскольку сразу отправил на учёбу в Невмянск тридцать юношей из благородных семей, по нескольку человек на каждый факультет. Кое в чём, правда, условия договора Беловодья с Сиамом оказались жёстче, нежели с Аннамом, Кореей или Камбоджей. А именно, в ценах на русские товары и услуги, в первую очередь, на оружие. Для Сиама «Луши» и пятидесяти миллиметровые пушки шли дороже, нежели союзникам. Чего русские представители не скрывали, недвусмысленно намекая на возможный военно-торговый союз. Однако, Таксин, дальше торговли идти не захотел. Впрочем, это совсем другой разговор.
Наш главный герой с друзьями продолжал учёбу сразу в двух местах, изредка прерываемую специальными операциями. Сергей углублял специализацию инженера-химика, уделяя большое внимание, по вполне понятным причинам, взрывчатым и отравляющим веществам. Николай всё больше тяготел к радиотехнике, выполняя странные курсовые работы под личным патронажем Невмянова в закрытых лабораториях. Друзья иногда жалели об этом непонятном увлечении, опасаясь, что талантливый и добрый айн уйдёт из диверсионной службы. Оба они практиковались в специальностях, применимых в работе разведчика. Яша, например, кроме изучения языков, увлёкся способами влияния на массовое сознание. Применив на практике в Аннаме и Корее некоторые приёмы из курса Палыча, парень долго не мог поверить, что наглая ложь, поданная в нужном ракурсе, оказывается действеннее любой правды, и, приносить пользу неизмеримо большую, нежели любое оружие.
Так, что пока Яша шлифовал мастерство обманщика, а Сергей работал с разрушительными веществами, рассчитывая и проверяя на практике методику уничтожения домов, заводов и различных естественных препятствий, Коля мирно паял радиодетали в лаборатории. Причём, допаялся до того, что двое друзей напросились на приём к Невмянову, беспокоясь за судьбу своего третьего коллеги. Иван Палыч серьёзно выслушал парней, и, предложил показать им работу Николая.
— Давайте, завтра слетаем в Китеж, я давно туда собирался. Покажу, чем ваш друг занимается, да и некоторые другие новинки. — Он улыбнулся. — Завтра в семь тридцать встречаемся на южном аэродроме.
Погода назавтра удалась, все сомнения парней о полёте в Китеж сняло утреннее яркое солнце. Уже в шесть утра оба стояли на вокзале чугунки, поёживаясь от утреннего холодка, ждали посадки на утренний поезд до Китежа. Резкий шум подъехавшего паровика заставил ребят обернуться. Из окна выглянул Иван Павлович,
— Садитесь, маршрут изменился.
— Едем на побережье, к Красному Камню. Николай сегодня там, будет испытывать своё детище.
Паровик выбрался из города и начал заметно разгоняться. Ребята с интересом поглядывали на скоромер, стрелка которого подрагивала в районе восьмидесяти вёрст ( километров) в час, а двигатель лишь ровно гудел, обещая показать все сто вёрст в час. Спустя пять минут, так и получилось, паровик на ровной грунтовой дороге немного покачивался, благо тракт был прямым, как стрела. Посадки картофеля и злаковых мелькали с такой скоростью, что трудно было отличить рожь от пшеницы, особенно Яше, городскому жителю. Однако, всё приятное заканчивается гораздо быстрее, нежели противное, и, через полчаса пути водитель снизил скорость, сворачивая с тракта на грунтовку к берегу Японского моря. Ещё четверть часа среди холмов, поросших нетронутыми лесами — баронские земли, и, паровик остановился возле небольшого строения, огороженного глухим забором.
— Приехали, — аккуратно выбрался из паровика Невмянов, направляясь к запертой калитке в заборе. Из-за трёхметровых дощатых ограждений, инкрустированных колючей проволокой, глухо лаяли псы.
— Однако, — поёжился Светлов, представляя, какими должны быть сторожевые собаки, судя по голосу, — такая охрана разорвёт,
