В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
острова Белого, объявленную заповедной. За прошедшие годы из восьми особей выросло стадо в сто двенадцать голов, освоившее четыре бухты по соседству с заповедной Коровьей. Дядя Ваня Невмянов даже установил охрану из взвода стрелков с патрульным катером, чтобы отгонять иностранных моряков, непременно желавших запастись вкусным коровьим мясом. Местные жители давно считали морских коров своими любимцами, помогая работникам заповедника в их охране.
Увы, начальник заповедника, Ольга Ивановна Волкова, не согласовала проект Ивана, едва узнала о шуме, издаваемом ветряками.
— Нет, уважаемый Иван Андреевич, уровень шума ветряков слишком высок. Наши коровы волнуются при гораздо меньших раздражителях. Либо снижайте шум, либо переносите свою станцию за пределы слышимости. В таком виде я проект не подпишу.
И дипломник вынужден был с ней согласиться, ругая себя за самонадеянность и небрежную проработку документов. Отец его, правитель Беловодья, с детства приучал всех детей в ошибках и неудачах винить только себя. Любимую поговорку барона знали все — «Если работа выполнена неверно, виноват руководитель. Либо он выбрал не тех исполнителей, либо не смог правильно объяснить задачу подчинённым». Дипломнику винить оставалось лишь себя, срочно переделывать проект и переносить станцию за пределы Коровьей бухты. Два месяца лихорадочной работы с утра до вечера, без выходных, отлично стимулировали память выпускника инженерного факультета. Урок запомнился надолго, сделал девятнадцатилетнего инженера педантом лучше любого немца.
С тех пор к инженерной работе Иван стал относиться так же серьёзно, как схватке с незнакомым сильным противником. Как учил тренер, каждый бой надо просчитывать заранее, принимать во внимание самые разные мелочи, от времени года и суток, до настроения зрителей и направления ветра. В семнадцать лет Иван серьёзно увлёкся единоборствами, занял второе место в юношеском первенстве Беловодья, потом отошёл от соревнований, но три раза в неделю исправно тренировался, не теряя формы. Даже в Нагасаки, куда был распределён Быстров после окончания института, он не прерывал своих тренировок, вспоминая, во время разминки любимые хокку, танка и сэдока.
— Стоит зима, а с облачного неба
На землю падают прекрасные цветы…
Что там, за тучами?
Не наступила ль снова
Весна, идущая на смену холодам? — невольно произнёс вслух Иван.
— Вы читали Киёвару Фукаябу? — едва не упал от неожиданности Минамото-сан, чиновник для особых поручений и доверенное лицо сёгуна.
— Чего странного? Курс японской и корейской литературы обязателен для студентов столичного института, как и курс европейского искусства. — Улыбнулся привычной реакции японца Быстров, — насколько я помню, почти пятьдесят японских дворян прошли обучение в Невмянском институте. Или Минамото-сан всё ещё считает нас длинноносыми варварами?
— Прошу простить мою оплошность, Иван Андреевич, при дворе сёгуна мало подданных Вашего отца. А молодые дворяне после обучения в Невмянске, как известно, предпочитают строить заводы и рудники, при дворе остались всего пятеро из них. Да и те бредят техникой, раскатывают на паровиках и проектируют железную дорогу через весь остров Хонсю. С нами, стариками, только здороваются, увлекли всю молодёжь вашими играми в мяч. «Пендарь» и «Рапта» им затмили всё чувство прекрасного, никто не читает японских поэтов.
— Не волнуйтесь, Минамото-сан, это увлечение свойственно молодости, — не удержался баронет от улыбки, вспомнив себя в пятнадцать лет, — у вас хорошая и умная молодёжь. Взгляните на ту кленовую рощу, помните, у Цураюки?
— Осенний вид не привлекает взора.
В горах сейчас не встретишь никого.
Цветы осыпались…
И только листья клёна —
Как ночью золотистая парча.
— У наших поэтов несколько иной взгляд на осень, — продолжал Иван, припоминая немногие русские стихи, запомнившиеся с детства. Ничего интересного в голову не приходило, какой-то перекос получается в сторону японской литературы.
— Позволю себе поблагодарить Вас за ценный совет, — после долгого молчания собрался с духом японец. — Ваши рекомендации будут переданы советникам сёгуна, прошу разрешения покинуть Ваше общество.
Быстров проводил взглядом быстро спустившихся к дороге японцев, сам направился вверх по склону, в сопровождении верного слуги. Этим вечером на душе было отчего-то тяжело, несмотря на любимую осень. Что-то очень важное и плохое произошло дома, парень это чувствовал и еле удержался от того, чтобы срочно радировать в Невмянск. Последние два года работы в Стране Восходящего
