В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
слава богу, давно научились копировать русские «Луши» и миномёты, но, без патронов оружие мертво. В последнее время, припомнил Джеймс, что-то разговоры об инициирующем веществе прекратились. Наверняка, в Адмиралтействе, добились положительного результата. Скоро беловодским и, главное, русским солдатам не поздоровится, нужно предупредить связника.
— Бифштекс и полпинты пива, — сделал он заказ, поднявшись на второй этаж чистенькой гостиницы «Изумруд», намекавшей об источнике богатства её владельца, вернувшегося из Вест-Индии еле живым. Не успели принести заказ в отдельный кабинет, где отставной офицер попытался отогреть руки у еле тлеющего камина, в комнату скользнул неприметный чиновник. Обменявшись парой фраз, мужчины обменялись документами, и посетитель покинул Джеймса, ещё до возвращения прислуги с заказом. Опытный конспиратор не рассматривал документы, спрятал их в объёмистый кошель, для того и предназначенный. После чего с удовольствием проголодавшегося путника пообедал, посетил, как говорят моряки, гальюн, и направился в порт. Бесцельно прогуливаясь по стоянке торговых кораблей, Джеймс остановился возле проходного дворика между портовыми службами, вынул часы, показавшие ровно три пополудни. Так же неспешно, старый разведчик вошёл в темный узкий проход, когда навстречу вышел давно его поджидавший штурман с беловодского корабля.
Они узнали друг друга, приветственно кивнули, остановившись, вплотную, англичанин быстрым движением передал кошель с документами и шепнул, — Секрет капсюлей, судя по всему, раскрыт, передай обязательно. Это мои предположения, основанные на поведении офицеров Адмиралтейства.
Его собеседник, молча, кивнул, обменял кошель с документами, на такой же, только, наполненный золотом, векселями и инструкциями, после чего пошёл своей дорогой. Уинслей продолжил неспешную прогулку по причалам. Посторонний наблюдатель вряд ли заметит, что кошель на его поясе потяжелел на сотню гиней и расписки швейцарских банкирских домов на весомые суммы. Спустя полчаса, Джеймс спокойно вернулся из порта в город, направляясь, домой, в Лондон. Спустя две недели он прочитал в газете скандальную историю, о том, что лорды Адмиралтейства оказались замешанными в покушении на беловодского барона Андрея. Один из секретарей Адмиралтейства бежал в Испанию, где отвёл душу, поливая грязью своих начальников. Опытному разведчику не составило труда сделать определённые выводы из прочитанного. Он сразу вспомнил пьяного матроса, поднимавшегося по трапу на борт беловодского торгового парусника, чьё лицо показалось удивительно знакомым. Так вот кого вели под руки русские моряки, удивив англичанина, отлично знавшего отношение к спиртному в баронстве. То был не пьяный матрос, а упоенный вусмерть секретарь-разоблачитель.
Уинслей ещё раз прочитал список знатных особ, причастных к покушению в Беловодье, чтобы с улыбкой убедиться, действительно, почти все они мертвы. Восемь из десяти указанных в статье чиновников и лордов как-то очень кучно умерли от различных причин за последний месяц. Кто тихо отошёл во сне, кто пал жертвой несчастного случая, одного убили при попытке грабежа.
— Молодцы, беловодцы, — на радостях от удачной работы своих коллег Джеймс налил себе стопку русской водки, к которой приохотился в Таракановке. Открыл небольшую банку лосося в собственном соку, из гостинцев, ежегодно присылаемых Палычем, и произнёс тост, — Дай бог вам всем здоровья, и мне тоже! А жлобам из Адмиралтейства и парламента давно пора прижать хвост.
Между тем, скандал, поднятый публикацией в Мадриде, замять не удавалось, несмотря на поистине драконовские методы королевской администрации. Нет, ни одна английская газета не решилась напечатать пасквиль, клевещущий на покойных лордов. Однако, слухи переметнулись из столицы в провинцию, потом испанскую статью перепечатали все европейские газеты. Мало того, что их свободно продавали в Лондоне, неизвестно откуда появились пачки листовок, во всех подробностях описывающие «не джентльменское поведение» первых лиц Адмиралтейства. Причём, с такими подробностями, что сомнений в правдивости текста листовок не оставалось ни у одного, хотя бы год прожившего в Лондоне, читателя. Скандал разрастался с каждым днём, два беловодских торговых судна поспешно покинули английские порты. Посланник Беловодья в Испании направил ноту протеста британскому правительству и лично королю Георгу. Самыми мягкими выражениями в этих письмах, растиражированных вездесущими писаками, стали строчки об адекватных ответных мерах, которые баронство оставляет за собой.
Правительство Питта-младшего пало за месяц,
