В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
— спасти будущие жертвы, своих детей и внуков, своё будущее. Поэтому люди слушали, стараясь не дышать громко, чтобы не упустить ни слова из уст барона.
— Нам недолго осталось жить в этом мире, — продолжал Быстров, — поэтому мы передаём свои знания будущего, того, что случится в мире в ближайшие двести лет, вам и вашим ученикам и потомкам. Мы верим вам и просим об одном, подбирать продолжателей вашего и нашего дела не по родственным чувствам, а по чести и умению. Ради России, ради будущего русских людей, ради спасения мира от алчности, вы должны честно исполнить свой долг. — Барон развёл руками, — собственно, всё. Прошу разойтись по специализации и приступить к изучению инструкций. Вы будете читать наши прогнозы и предложения два дня, обсуждайте их. А с вопросами, пожалуйста, в пятницу. К любому из нас. Всё, спасибо.
———————————————————————————————
— Андрей, что случилось? Почему ты сорвал нас из дома, толком ничего не рассказал? — граф Никита сморщился, прихлёбывая кофе без сахара из чашки китайского фарфора.
Четверо друзей из будущего расположились в креслах гостиной загородного дома Быстрова вокруг небольшого столика, заставленного кофейником, чайником и полным чайным сервизом на шесть персон. За широкими окнами садилось солнце, упираясь яркими лучами в темные шторы. Сумрак комнаты разгонял неяркий свет электрического торшера. Семидесяти летние старики, порядком уставшие от дневных хлопот и представлений, от дальних перелётов, несмотря на головную боль, не ложились спать. Каждый, в глубине души, надеялся услышать от везунчика Быстрова приятную, фантастическую весть. Ту, о которой мечтали все тридцать шесть лет своей жизни в восемнадцатом веке. И, которая, согревала их теперь в своей невероятности настолько, что они за два дня привели в порядок свои дела на случай «смерти», пролетели через половину земного шара, чтобы оказаться в тихом городке вдали от австралийского побережья.
— Да, мужики, небольшая вероятность есть, — тихим голосом начал Быстров. — В австралийской пустыне есть чёрная скала, очень похожая на наш Чёртов Палец. И, мне удалось «разговорить» пару местных шаманов. Они уверены, что через неделю, в полнолуние, любой человек, попавший в определённую точку скалы, исчезнет из этого мира. Вот так. Больше они ничего толком не знают, кроме той самой площадки на скале. Вот так.
— Я так понимаю, что куда эти люди попадут, неизвестно? — лениво бросил Желкевский.
— Конечно.
Комната надолго погрузилась в тишину. Старики молчали, попивая чай или кофе, Кожевников вскочил из кресла, пробежался по комнате, открыл рот, чтобы крепко выразиться, но, махнул рукой и плюхнулся обратно в кресло. Палыч улыбнулся, продолжая невозмутимо прихлёбывать чифир. Поставил кружку на столик, вытер губы и решительно встал с кресла.
— Одним словом так! Шаманы говорят, что следующий раз такая ночь будет через двенадцать лет. Я почему-то сомневаюсь, что доживу до этого. Короче, мы с Андреем решили, будем уходить нынче оба. Куда мы попадём, неизвестно, может, просто погибнем. Но, вероятность есть, в удачу Быстрова я верю. Тем более, в этом мире мы сделали всё, что планировали, и, даже больше. Думаю, сейчас от нас никакой пользы нет, так, льстят старикам по мелочи.
— Нет, я на такое не подписывался, — граф Никита протестующее вытянул ладони вперёд.
— Ну да, — иронично протянул Быстров, — у тебя «жена, дети, Серна, дети от Серны, и ещё одной женщины в Ростове-на-Дону»? Тут вопрос в другом, как мне подсказывает внутренний голос. Мы пришли в этот мир вместе, дожили, как ни странно, до редкого здесь возраста, и, уверен, уходить надо только вместе. Более того, я почти не сомневаюсь, что мы вернёмся в своё время, но, опять же, только вчетвером. Вот так.
— Я за! — Кожевников поднял руку. — С Андреем куда угодно, в его предчувствия верю. И Палыч прав, на восьмом десятке лет упираться нет смысла. Ну, проживём мы здесь лет десять-двадцать, чего нового увидим? И, обратите внимание, мы так и не узнаем, как изменили будущее.
— Мы всё равно этого не узнаем, если вернёмся домой. — Мрачно сопротивлялся Никита. — Это, скорее всего, другой мир, а в будущем мы станем простыми пенсионерами, да ещё без пенсии. С голым задом не хотите? Как вам такое будущее?
— Насчёт голого зада не согласен, — Андрей уселся в кресло, приступая к деловому обсуждению, «лёд тронулся, господа присяжные».
— Мы сюда попали со всеми вещами, по двадцать килограмм на человека минимум. Из этого мы исходили, когда готовили снаряжение. Пять килограммов на тёплую одежду с палаткой и спальниками из гагачьего пуха. По пять килограммов
