В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
в 1773 году, в 1774 его уже казнили. Здесь шёл пока 1772 год, неужели мы попали не в нашу историю? Несколько успокаивало отсутствие известий о Пугачёве и воскрешении покойного императора Петра Третьего. В любом случае, не будет восстания, прискачут башкиры, не будет башкир, нападут разбойники, нанятые конкурентами. При допросах Пантелея Коркина мы были поражены простотой конкуренции по-русски. Чтобы убрать конкурента, купцы и заводчики не брезговали ничем, от доносов и подкупа чиновников, до открытого нападения и поджогов имущества. Коркина мы отпустили домой на второй день по возвращению, когда убедились, что он проникся возможной перспективой, ожидающей его после разглашения сведений о продаже башкирам огнестрельного оружия. Отлично помню, как он побледнел, и упал на колени, узнав о нашем желании разгласить его договор с башкирами.
— Не губите, православные, — полз он к нам на коленях, — не губите, у меня детки и сёстры на выданье. Пермяки окаянные зарежут сразу и красного петуха пустят, сам сгину, и родные по миру пойдут.
В результате расстались мы с Коркиным не дружественно, конечно, однако, нейтралитет соблюдать рыжебородый прохиндей пообещал. Судя по его рассказам, идея нападения на наш завод полностью принадлежала заводчику. Однако, остались у нас с Палычем сомнения на этот счёт, особенно, когда Пантелей перечислил больше десятка наших конкурентов лишь на Урале. Практически все заводы принадлежали Демидовым, для них мы были на один зубок. Спасало отсутствие самих владельцев заводов, они якобы путешествуют за границей. Как обезопасить себя от Демидовых, мы не придумали, уповая на продвижение нашего оружия. Возможно, когда наши ружья станут известны в столице, властители Урала не станут поднимать шум открытыми нападениями. Обычной же конкуренции мы не боялись, продукция наша не металлоёмкая и поставок казённого Прикамского завода хватит вполне на любое разумное количество оружия.
Время, свободное от контроля строительства, я полностью посвятил разработке взрывателей для миномётных и пушечных снарядов. Производство пороха постоянно росло, Ирина крепко взяла организационные вопросы в свои руки. Она перебралась в отдельную комнату общежития охранников, успевая на стрельбы, тренировки и производство. От патрульной службы мы её освободили, парней вполне хватало.
Наступила пора уборки урожая, второго нашего урожая в восемнадцатом веке, который ( урожай, а не век) мы едва не погубили за своими производственными хлопотами. К счастью, соседки наши в Прикамске, присмотрели за посадками, не дали погибнуть помидорам. В этот раз картошки мы собрали полсотни вёдер каждый, помидоры тоже радовали обильным урожаем. О подсолнухах нечего говорить, семян с нескольких сотен растений набралось восемь мешков, на каждого! Вполне достаточно, чтобы угостить соседей и знакомых семечками, моментально ставших популярными. Тут и случилось несчастье, едва были сделаны все припасы, как в понедельник, аккурат, через неделю после Успенского поста, два полицейских чина арестовали меня, свезли в холодную, пустовавшую больше месяца. Взволнованный Владимир, в обед того же дня, прибежал к городовому с вопросами.
— Фрол Аггеич, дорогой Вы наш, — буквально влетел в его кабинет заводской мастер, — что случилось, в чём вина Андрея?
— Ну, — неторопливо вынул графин наливки из комода городовой, — согрейся немного, сыро нынче на дворе. Вот так, — он поддержал выпившего посетителя своей серебряной стопкой, наслаждаясь теплом, струившимся по пищеводу в желудок, — плохи дела твоего Андрея, плохи. Да и твои, батенька, тоже не ахти.
— ?
— Донос, батенька, на твоего друга поступил, — городовой прошёлся по кабинету, — обвиняется он его в укрывательстве беглых. Мастера, что из Оханска Андрей Быстров привёз, беглыми оказались. Дело это государственное, придётся везти твоего друга в Казань, к губернатору на правёж.
— Побойтесь бога, Фрол Аггеич, нешто мы беглецов укрывать будем? — Вовка облегчённо вздохнул, такую возможность мы предвидели и заставили Коркина оформить купчую на всех его мастеров, оставшихся в Таракановке, — нет у нас беглых, купчую на рабочих из Оханска я завтра утром привезу. Позвольте полюбопытствовать, кому мы обязаны таким доносом?
— Епифан, приказчик Пантелея Коркина, от имени своего хозяина написал, — глянул на бумагу городовой, — так и пишет, мол, по причине сломанных пальцев сам писать не могу, поручаю своему приказчику.
— Как это по причине сломанных пальцев? — едва не рассмеялся Кожевников, — пальцы у него на левой руке сломаны, купчую месяц назад он очень аккуратно подписывал. Доносчик у Вас, Ваше благородие, липовый. Его
