В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
я решил отметить своё освобождение, вытащив из чулана заначку — последнюю родную бутылку водки, полтора года ожидавшую своей участи. А в качестве закуски пошли покрасневшие за время моего отсутствия помидоры, теперь не было нужды их экономить. Осенний урожай позволял нам начать популяризацию картофеля и помидор, а также жареных семечек. С подсолнечным маслом мы решили не спешить, до увеличения урожая семечек раз в десять. Пока мелкими стопками уговорили бутылку, Вовка выложил свою комбинацию по моему выкупу. А последние его слова о получении денег от Лушникова заставили меня поперхнуться стопкой водки.
— Как, в качестве части приданого? Ты решил жениться на дочери Акинфия? Ради меня пошёл на это? Ты в курсе, что разводов в этом веке не предусмотрено?
— Ну, не век же мне бобылём жить, да и для наших целей личные средства не помешают, — начал оправдываться Вовка, — знаешь, сколько он приданого мне обещал? Пять тысяч ассигнациями, дом в Сарапуле, два торговых парусника. И это всё, не считая нашего партнёрства в оружейном производстве. А дочь, у него, между прочим, вполне симпатичная девушка, мужик я или нет?
— Ладно, прости меня, — мне стало стыдно перед другом, отдавшим за моё освобождение свою холостяцкую свободу, — от Никиты ничего не слышно?
— Пока нет, — грустно ответил новоявленный жених, — но, Акинфий обещает к ледоставу встать на ноги и вплотную заняться делами нашего завода. Тогда мне можно будет отправиться в Петербург, с нашими мастерами, налаживать производство ружей там. Не получит Никита разрешения, будем считать поездку свадебным путешествием.
— Парни, возьмите меня в столицу, — неожиданно спросил Палыч, спокойно молчавший до сих пор, — чем чёрт не шутит, вдруг ваш Никита уже в постели Екатерины Великой ночует. В любом случае, за два года он чего-то наверняка добился. Возьмите и меня, к примеру, навестить больного дядю в Санкт-Петербурге, единственного родственника. И, кстати, через неделю я венчаюсь с Марфой, вот так.
— Поздравляю, — расцвёл Володя, с радостью убедившийся, что он не одинок в своей женитьбе.
— Поздравляю, — я тоже улыбнулся, догадываясь, что решение о свадьбе Палыч принял только сейчас, чтобы поддержать Вовку. О том, что наш бывший егерь живёт со своей хозяйкой, он не говорил, да, для многих это особой тайной не являлось. В нашем мизерном посёлке трудно незаметно даже в бане помыться, все будут знать, кто и с кем мылся, как долго и что пили после бани.
— А если серьёзно, — продолжал Палыч, — я дивлюсь на ваше легкомыслие. Два месяца назад сожгли завод, украли мастеров и тебя, Володя, три дня назад по доносу посадили Андрюху. Вы, что думаете, это последние наши неприятности? Не о столицах надо думать, а о своей безопасности, с этим Епифаном надо решать, и меры против других конкурентов принимать.
— Что нам делать, в Оханск, что ли, ехать? — погрустнел Вовка, — что мы можем предъявить этому гаду?
— Дайте мне рублей сорок, я туда отправлюсь, — Палыч криво усмехнулся, — да не один, с парой приятелей. Пригляжусь к этому Пишке, осведомителей вокруг него заведу и своих ребят оставлю для пригляда. Коли зашёл об этом разговор, есть задумка наших людей по всем направлениям рассадить, от Сарапула до Перми. Ещё лучше, своих людей в Нижний Тагил и Ёбург отправить.
— Так в чём дело? — удивились мы с Вовой.
— В деньгах, ребята, в деньгах и людях. Чтобы нашего человека не перекупили, ему не меньше десяти рублей в месяц надо положить, да расходы на вербовку, на транспорт, на прочие мелочи. Дорого выйдет нам разведка, — Палыч выразительно посмотрел на Володю, — прибыли от ружейного производства нет, и ближайшие полгода не предвидится.
— Вова, — вмешался я в разговор, — он на твоё приданое намекает, когда его Акинфий Кузьмич обещает выдать?
— Половину после помолвки, остальную часть на свадьбе.
— Значит, назначай свадьбу как можно скорее, а Палыча спонсируй на первую шпионскую операцию, — я хлопнул ладошкой по коленке друга, — ты не против?
— Я, нет, конечно, только, — начал мямлить Вовка, он всегда так мнётся, когда что-либо придумает, с детства знаю, — только я хотел ещё револьвер показать.
— Давай! — подпрыгнули на месте мы с Палычем, — доставай, сколько сделал, какой калибр?
Дальнейший разговор превратился в настоящий праздник, когда мы получили в руки по экземпляру первого образца шестизарядного револьвера калибра восемь миллиметров. Мы едва не пошли их пристреливать, несмотря на тёмную осеннюю ночь, вовремя одумались, не пугать же соседей. Однако, оба револьвера тут же разобрали несколько раз, проверили спусковой механизм, снарядили барабаны, засидевшись допоздна. Лишь через час мы продолжили
