В последнее время становится очевидным перемещение мирового центра из Европы в Юго-Восточную Азию. Свой географический шанс встать в ряд с Японией, Китаем, Кореей, и другими быстро растущими азиатскими экономиками, Россия, похоже, как всегда, упускает. А так хочется верить в нормальное будущее своей родины.
Авторы: Зайцев Виктор Викторович
что начал мстить. Мы рискуем влезть в разборку с Демидовыми, те сотрут нас в порошок, причём, не своими руками, а царскими войсками.
— Я всё продумал, как раз сейчас, в неразберихе восстания, мы сможем ухватить кукловода, демидовского управляющего, за мягкое место. Думаю, он не откажется поделиться информацией и компенсировать нам потери, не деньгами, так работниками и парусиной, той же.
— А потом куда, в расход?
— Обижаешь, начальник, напишет расписку о сотрудничестве, и вернём на место, пусть работает и соблюдает нейтралитет. От него даже информации не потребуется, лишь бы нам не вредил. Аргументы, способные заинтересовать его и удержать от разоблачений, я найду. — Палыч нехорошо ухмыльнулся, — с собой я возьму только башкир, оденем их похуже, трофейные мушкеты для вида возьмём. Чем не восставшие сторонники Петра Фёдоровича? В ставке Пугачёва я бывал, если встречу настоящих бунтовщиков, отбрехаюсь.
— Рискуешь, Палыч, зачем это надо. В любом случае, скоро нас здесь не будет.
— Тут ещё один нюанс, для нас очень важный. Уходить мы будем через Алтай, там полно бывших и действующих демидовских заводов. Если Аксёнов даст нам рекомендательные письма и карту заводов, мы сможем там остановиться и отдохнуть, когда прижмёт. Да и преследований от властей не будет, Демидовы там котируются. Потом, кто мешает нам сотрудничать? Демидовские заводы, по слухам, стоят возле Байкала. Пусть они своё железо нам продают, на Амур, им же выгоднее, чем в Россию везти. Говорят, он мужик практичный, думаю, сойдёмся во взглядах. Не волнуйся, мы припасы с собой возьмём, в селения заходить не будем, тайно пойдём.
— Хорошо, отправляйтесь.
Кроме башкир, Палыч взял с собой взвод вогул, для ‘обкатки’, как он выразился. Никто в крепости не знал истинной цели их путешествия, официально отряд отправился в Казань, проследить путь движения основного войска Пугачёва. Мы не исключали утечки информации из нашего завода, не обязательно от осведомителей, просто, от болтливых женщин. После отъезда Палыча атмосфера в нашей крепости стала совсем мирная, можно сказать, скучная. Володя поставил производство повозок на поток, выпуская не меньше трёх фургонов в неделю. Все колёса были на подшипниках, кроме того, некоторое количество подшипников, колёс и осей выпускали отдельно, как запчасти для срочного ремонта. Производство ‘Луш’ практически прекратили, перейдя целиком на револьверы и помповые ружья. Одностволок и без того скопилось на складе почти тысяча стволов.
Основной упор оружейники делали на создание максимального запаса патронов и снарядов. По самому пессимистичному расчёту, боеприпасов требовалось на два года частых перестрелок. Исходили мы из расчёта сотни патронов на револьвер и двухсот патронов на ружьё. Для создания такого запаса предстояло работать месяца четыре, не меньше, при нынешних темпах. Пока нас такие сроки вполне устраивали. Кроме того, используя свободное время, я нарабатывал запас капсюлей, надеясь перезаряжать стреляные патроны по мере расходования. На этот раз, со мной производством бертолетовой соли занимался Володя, ему предстояло остаться на заводе и поставлять капсюли и порох на столичный завод Никиты. По нашим расчётам, в разгроме Пугачёва будет участвовать полк солдат, вооружённых ‘Лушами’. Была определённая надежда, что ружья проявят себя хорошо и оба завода получат государственный заказ на перевооружение армии. Под это перевооружение Володя уже разработал съёмный штык на одностволку.
После Рождественских праздников всё больше забот уходило на подготовку к переезду. Список необходимых мелочей постоянно рос, превышая всякие разумные пределы. Даже при самых скромных подсчётах наш караван требовал полтысячи фургонов, нужно было что-то менять, искать выход из положения. Тут ещё подвели наши слабые познания истории. Пугачёв с основным войском, после захвата Уфы пошёл не на Казань, а отправился по южному берегу Камы в Приуралье Видимо, он не успел получить вести о разгроме своего отряда в Прикамске, но, на обратном пути от демидовских уральских заводов нападение на посёлок восставших становилось неминуемым. Слухи о численности войска Петра Фёдоровича ходили разные, но все не опускались ниже десяти тысяч человек. В лучшем случае, это давало реальное количество восставших не меньше пяти тысяч. Такая орда сомнёт защитников Прикамска без всякого оружия, просто раскатают стены по брёвнышку.
Весть о движении пугачёвского войска на Урал, сразу навеяла беспокойство за Палыча, того не было почти месяц, как бы пригодилась, чёртова радиосвязь. Очередной раз выругавшись на эту тему, я споткнулся и уставился на телефонный аппарат на своём
