С этой небольшой книжечки, появившейся в 1941 году в серии «Библиотека красноармейца» началась литературная история прославленного майора Пронина. Шесть небольших рассказов совершили революцию в советской массовой литературе. Впервые народ обрел настоящего современного, а не сказочного героя, который после работы может и на футбол сходить, и всесоюзную здравницу Крым посетить.
Авторы: Овалов Лев Сергеевич
– Боже мой! – воскликнул Горохов спохватываясь. – Как же это я не заметил… Украли! Хотя там и пустяки…
Пронин осторожно взял его за руку.
– Я хочу вас попросить заехать со мной в одно учреждение.
– В Управление птицеводством? – с легкой усмешечкой спросил Горохов.
– По соседству, – добродушно ответил Пронин. – Пойдемте.
Они вышли на площадь. Виктор ждал Пронина в машине. Доехали до комендатуры. Пронин шепотом отдал Виктору какое–то распоряжение, и тот уехал на этой же машине. Затем Пронин распорядился, чтобы Горохову выдали пропуск, и сам повел его к себе в кабинет.
– Садитесь, – сказал Пронин, указывая Горохову на кресло и садясь за письменный стол. – Давайте побеседуем. Может быть, вы расскажете мне еще раз все, что известно вам о гибели кур?
Горохов сердито посмотрел на Пронина.
– Я ничего не знаю, – вежливо сказал он. – Я ни в чем не виноват.
– Ну что ж, – сказал Пронин, – тогда я сам вам кое–что расскажу.
Он вызвал по телефону стенографистку. Она пришла, поздоровалась с Прониным и села в стороне за маленький столик. Все молчали, и Пронин не нарушал молчания, точно чего–то ожидал.
Действительно, вскоре зазвонил телефон, и Пронин коротко сказал:
– Можно.
Дверь открылась без предупреждения, и в сопровождении Виктора в кабинет вошла женщина лет сорока, с болезненным бледным лицом, с реденькими, начавшими уже седеть волосами, заплетенными в косички, по старой моде закрученными над ушами.
– Елизавета Васильевич Бурцева, – громко назвал ее Пронин, хотя сам видел ее впервые.
Бурцева растерянно улыбнулась, смущенно обвела всех взглядом, остановила свой взгляд на Горохове, и точно тень мелькнула по ее лицу.
– Алеша, Алеша! – закричала она внезапно и вдруг пошатнулась и, не поддержи ее Виктор, вероятно, упала бы на пол.
Горохов приподнялся было с кресла и тотчас опустился.
– Алеша, где же ты находился все эти годы? – тихо спросила Елизавета Васильевна.
Горохов молчал.
– Что ж, расскажите вашей жене о своей жизни, – строго сказал Пронин.
– Я жил в деревне… – неуверенно пробормотал Горохов. – Ты меня прости, Лиза… Но я не мог. Я жил в деревне и не мог…
– И ни разу… Ни разу… – с горечью проговорила Елизавета Васильевна.
Потом резко повернулась к Пронину и глухо спросила:
– Что же вам от меня нужно?
– Нам нужно было только узнать, ваш ли это муж, – объяснил Пронин. – Но вы можете с ним поговорить.
Елизавета Васильевна не посмотрела больше на мужа.
– Нам не о чем говорить… – сказала она, с заметным усилием сдерживая себя. – Этот человек сам… сам пожелал умереть для меня восемь лет назад… И если вам нужно что–нибудь от меня, вызовите меня в отсутствие… Когда его здесь не будет.
– Слушаюсь, – мягко сказал Пронин. – Вы извините нас, но…
Он вежливо проводил Елизавету Васильевну до двери и вернулся к столу.
– Ну а теперь, – сказал Пронин, – давайте, доктор Бурцев, поговорим начистоту.
10
– Итак, – сказал Пронин, – мы можем поговорить.
– Нам не о чем говорить, – отрывисто сказал Бурцев, пытаясь даже улыбнуться, но губы его задрожали.
– К сожалению, есть, и я советую вам набраться мужества и быть правдивым, – настойчиво произнес Пронин.
– Нам не о чем говорить, и говорить я не буду, – резко повторил Бурцев и отвернулся от Пронина.
– Значит, придется говорить мне, – произнес тогда Пронин. – Ладно, будьте слушателем, хоть вы и осведомленнее
