С этой небольшой книжечки, появившейся в 1941 году в серии «Библиотека красноармейца» началась литературная история прославленного майора Пронина. Шесть небольших рассказов совершили революцию в советской массовой литературе. Впервые народ обрел настоящего современного, а не сказочного героя, который после работы может и на футбол сходить, и всесоюзную здравницу Крым посетить.
Авторы: Овалов Лев Сергеевич
Продавцы были знакомы со многими покупателями и вели с ними задушевные беседы.
Пронин протискался к прилавку.
– Где здесь Копелевич? – спросил он одного из продавцов, лысого старика с окладистой бородой.
– А вот…
Ему указали на низенького человечка, плохо выбритого, с реденькими волосами, тщательно расчесанными на пробор и напомаженными бриллиантином.
– Вы от кого? – визгливо спросил Копелевич. – Если за Достоевским, так он уже продан!
– Нам нужно поговорить, – сказал Пронин и добавил тише: – У меня к вам дело.
– Имеете что предложить? – спросил Копелевич, оживляясь и взглядывая на сверток под мышкой посетителя. – Пойдемте.
Они прошли вниз, в подвальное помещение, мимо штабелей книг, в крохотную застекленную конторку магазина.
– Так я вас слушаю, – сказал Копелевич. – О чем мы будем иметь с вами разговор?
– Я от Щуровского, – сказал Пронин.
– От какого Щуровского? – удивился Копелевич, и видно было, что он действительно не помнит, о ком идет речь.
– Оттого Щуровского, который позавчера прислал вам открытку, – напомнил Пронин. – Вы еще книги ему приносили…
– Вспомнил, вспомнил! – повеселел Копелевич. – Ему недоставало каких–то томов энциклопедического словаря… А! – Он пренебрежительно махнул рукой. – Мелкий заказ!
– А вы точно помните, что речь шла именно о словаре? – спросил Пронин.
– Хм! – хмыкнул Копелевич. – Кто носил книги: я или вы?
– А вот Щуровский утверждает, что не заказывал их, – настойчиво повторил Пронин, развернул сверток и положил оба тома перед продавцом. – Щуровский просил вернуть их вам обратно.
– Ничего не понимаю, – забормотал Копелевич. – Я тоже пока еще не сошел с ума. Он сам писал… – Копелевич порылся у себя в карманах и вместе с пачкой лохматящихся бумажек вытащил измятую замусоленную открытку. – Вот! – Он расправил открытку и хлопнул по ней ладонью. – Нет, я тоже еще не совсем выжил из ума!
Пронин осторожно потянул открытку из–под ладони Копелевича.
«Тов. Копелевич! – значилось в ней. – Прошу вас приготовить и доставить ко мне домой книги, о приобретении которых я договорился с вами по телефону. В.Щуровский».
– Здесь предусмотрительно не названы книги, – сказал Пронин.
Копелевич с изумлением посмотрел на собеседника.
– А по телефону мы говорили или не говорили? Как вы думаете?
– Бросьте! – внезапно сказал Пронин, резко меняя тон. – Кто вам принес эти книги?
– Откуда я знаю! – воскликнул Копелевич. – Столько народа приносит и уносит! Я не бог, чтобы помнить каждого посетителя…
– Бросьте, – повторил Пронин. – Все известно. Вы получали открытки и передавали адресатам книги, которые вам приказывали передать. Кого вы извещали?
– Это провокация! – закричал Копелевич. – Я не понимаю, о чем вы говорите!
– Не кричите, – сказал Пронин. – Мы сейчас поедем отсюда…
– Вы меня арестуете? – хрипло спросил Копелевич. – Но я же ни в чем не виноват!
– Вы передавали книги, – сказал Пронин. – Вот в этих самых томах есть неопровержимое тому доказательство.
– Я ничего не знаю, – забормотал Копелевич сиплым голосом. – Я передавал. Но я ничего не знаю. Мне звонил этот человек и спрашивал: есть ли открытки. Я говорил: есть. Он приносил книги, и я относил их куда мне говорили, и, честное слово, больше ничего не знаю…
Перед Прониным находился трус, и навряд ли он знал что–нибудь еще, навряд ли ему бы доверили больше.
– Значит, –
