Прикончить чародея

человеческих черт, чем хотелось бы Мигелю с Исидро.
Если все эльфы таковы, как парочка моих учителей, то мне не очень хочется быть эльфом.
Они мудры, хладнокровны и не ведают сомнений. Ставя перед собой цель, они способны положить века на ее достижение, и никакие мелочи не смогут их отвлечь. Они способны испытывать эмоции, но отлично умеют их контролировать.
Они не жестоки в прямом смысле этого слова. Но в некоторых моментах они бывают настолько разумными, что это граничит с самой жестокостью. Они без колебаний и раздумий могут принести чью-то жизнь в жертву общему делу.
Дворянства у эльфов нет. Их систему управления можно назвать монархией, ибо ими правит один эльф, и его титул и должность передаются по наследству, но сами слово «король» было заимствовано эльфами у людей. Раньше это называлось как-то иначе.
Все остальные эльфы от рождения равны между собой. Вырастая, они могут занимать разные должности и отдавать приказы нижестоящим, но наследуемых титулов у них нет.
Эльфы свято блюдут свод древних правил, который не изменялся уже тысячи лет и существовал задолго до прибытия в Вестланд людей. Они слишком негибкие. Ситуация в мире изменилась, количество эльфов уменьшилось в десятки раз, и они потеряли свой континент, а правила остались теми же самыми.
Еще эльфы не способны прощать. Они веками длят свои вендетты и никогда не забывают обид. Око за око, зуб за зуб – вот их принцип при разрешении кризисных ситуаций.
Учитывая, как низка их рождаемость, все это способно привести к тому, что цивилизация эльфов не доживет до начала следующего тысячелетия.
– Ты сам не знаешь, кто ты есть, – заключила Карин. – Отсюда и вся твоя ложь, которой ты потчуешь меня постоянно.
– Предлагаю вернуться к обсуждению насущных проблем, – сказал я, наливая себя чая из небольшого чайника и впиваясь зубами в пирожное с кремом. – Мы можем как-нибудь поговорить с сэром Джеффри?
– Нет, – сказала Карин. – Посторонним мужчинам в Питомник вход заказан по определению. А женщины могут встретиться с элитным производителем только по делам… производства. Один визит в питомник обходится примерно в тысячу золотых, а ты только что пустил псу под хвост последнюю сотню.
– Я должен сообщить своему отцу, что со мной все в порядке, – сказал я. – Известить Исидро о своих проблемах, чтобы он подумал о том, как их решить. И узнать кое-какую информацию у Мигеля.
– Я ее уверена, что с тобой все в порядке, но желание пообщаться с отцом уважаю, – сказала Карин. – Я бы пообщалась и со своим, если бы он был жив.
Ему действительно повезло, что он умер, подумал я. Я способен себе представить «общение», которое могло бы произойти между Карин и ее отцом. Она и сама не скрывала, что хотела убить старого ублюдка.
– Нам надо придумать, как поговорить с сэром Джеффри, – сказал я. – Он должен знать, куда могла направиться леди Ива. И откуда они взяли убившее Грамодона копье.
Ситуация с копьем ставила меня в тупик.
Почему они его не продали?
Допустим, это можно было бы объяснить, если бы хозяином копья был сэр Джеффри Гавейн. Рыцари не любят продавать свое оружие, и вполне способны убить дракона, чтобы поправить свои финансовые дела. Но подставлять чародея настоящий рыцарь бы не стал. Он предпочел бы оставить всю славу себе.
Если владелицей копья была леди Ива, она могла бы найти молодого и глупого рыцаря и задурить его голову с такой же легкостью, с которой задурила голову молодому и глупому чародею. На зачем леди Иве выстраивать столь сложную комбинацию, если цена вопроса измерялась только деньгами? Для продажи копья она могла воспользоваться собственными силами, и сэр Джеффри был ей совсем не нужен.
Версия о любовной парочке, разработавшей этот план совместными усилиями, разлетелась в пыль при новости о том, что леди Ива продала рыцаря в Питомник Владычиц.
Может быть, рыцарь и питал к даме какие-то теплые чувства. Ей же двигал только холодный расчет.
Использовать рыцаря для убийства дракона. Использовать чародея, чтобы свалить на него всю вину. Избавиться от рыцаря сразу же, как только он перестанет быть ей нужным.
Если я хочу докопаться до правды в этой истории, мне необходимо поговорить с сэром Джеффри.
Мигель утверждает, что в любом заговоре есть только один мозг. Только один человек планирует преступление и управляет остальными его участниками. Если это можно применить к нашей криминальной парочке, то мозг вряд ли находится в голове сэра Джеффри. Будь оно иначе, сам сэр Джеффри вряд ли находился бы там, где он пребывает в данный момент. Но разговор с ним способен многое прояснить.
– Насколько хорошо Владычицы охраняют свой Питомник?
– Забудь об этом, красавчик. Охрана