Прикосновение

так называемый «Час целительной силы».
— Прилив влияет на целительную силу? Когда вы обнаружили это? И почему не сообщили мне об этом?
Чарльз почувствовал, что его охватил страх.
— Вы не помните? Я же говорил вам об этом?
— Конечно же нет! Вы ничего мне не говорили!
Чарльз не собирался с ним спорить. Он позвонил в рентгеновский кабинет и заказал на утро немедленное повторное обследование на позитронном томографе. У него возникло страшное подозрение по поводу дефектов памяти у Балмера и его аномальной томограммы.
Но сейчас он хотел прежде всего отправить Джули домой. Наступило время очередного диализа.
Попрощавшись со слегка сконфуженным Балмером, они направились к лифту. Чарльз разрешил Джули нажимать на все кнопки, и та радовалась как ребенок. Они проехали уже с полдороги до нижнего этажа, как вдруг девочка скорчилась и судорожно сжала ноги.
— Ой, папа, у меня болит.
Встревоженный, он присел рядом:
— Где болит?
— Здесь, внизу, — указала она на пах. И вдруг расплакалась. — Здесь мокро!
Он увидел на ее джинсах расплывающееся мокрое пятно. В кабине лифта запахло мочой. В течение многих лет выделение мочи у девочки составляло не более одной унции в неделю, а теперь моча заполнила мочевой пузырь, и атрофированный пузырь был не в состоянии ее удержать. Чарльз обнял свою дочь — сердце у него готово было вырваться из груди. Он закрыл глаза в тщетной попытке сдержать рыдания, сотрясавшие все его тело, и удержать слезы, струившиеся по щекам.

— Когда нам ждать тебя? — раздался в трубке голос Сильвии.
Стояло солнечное утро понедельника, и Алану не терпелось увидеть свою женщину. Теперь, когда его пребывание в Фонде подошло к концу, каждая лишняя минута, проведенная в нем, казалась ему вечностью. Алану не терпелось очутиться в кровати с Сильвией.
— Через несколько часов, — ответил он.
— К обеду?
— Надеюсь, что так. Пища здесь не так уж и плоха, но казенная еда это все-таки казенная еда. После обеда я посмотрю, что можно сделать для Джеффи.
На противоположном конце провода некоторое время молчали.
— Ты уверен, что это пойдет ему на пользу? — спросила наконец Сильвия.
— Разве может быть что-нибудь хуже его угнетенного состояния?
— Пожалуй, едва ли. — Ее голос вдруг зазвучал бодрее. — Как бы то ни было, уже то хорошо, что в доме будет находиться врач.
— Но я ненадолго. Вскоре я переберусь в мотель, получу страховку за дом и начну строительство на новом месте.
— Алан Балмер! Вы останетесь здесь, при мне, и больше никаких разговоров!
Эти слова согрели его. Это было именно то, что он хотел услышать от нее. Но ему нужно было изобразить упрямство.
— А что будут говорить соседи?
— Кому какое дело? Что бы мы ни делали, у нас обоих такая репутация, что хуже не будет.
— Хорошо сказано, миссис Тоад. Увидимся позже.
«Если я вспомню дорогу обратно в Монро», — подумал он. Алан повесил трубку и опустился на кровать. В этот момент в комнату без стука вошел Эксфорд. Он сделал три больших шага и остановился, глядя на Алана. Лицо у него выглядело бледным и усталым.
— Азот мочевины у Джули упал до двадцати шести, — произнес он хрипло. — Креатинин снизился до 2,7. И продолжает падать. Большую часть ночи она бегала в туалет — до 4 часов утра, когда начали функционировать сфинктеры и мочевой пузырь. — Его голос прервался, и Алан увидел, как судорожно сжимаются у него челюсти. — УЗИ почек свидетельствует, что обе почки увеличились со времени предыдущего обследования и почечные протоки функционируют нормально.
Алан был потрясен:
— Чарльз, что случилось?
Тот зажмурил глаза и сделал глубокий вдох. Он вытащил из кармана носовой платок и вытер глаза. Потом вновь взглянул на Алана:
— Что бы вам ни потребовалось — я в вашем распоряжении. Одно только слово. Хотите — я отрежу себе правую руку. Готов ради вас расстаться с собственными яйцами. Только скажите.
Алан рассмеялся:
— Единственное, чего я хочу, — выпустите меня отсюда! И скажите, ради Бога, о чем идет речь?!
У Эксфорда глаза широко раскрылись.
— Вы действительно ничего не знаете?
— Не знаю чего?
— О Господи! Я… — Он оглянулся кругом. — Можно я сяду?
Усевшись, он посмотрел Алану прямо в лицо и подался вперед. Теперь он владел собой и говорил медленно и четко.
Чарльз рассказал Алану об исцелении Джули от хронической почечной недостаточности. И с каждым его словом у Алана нарастало ощущение страха: он совершенно ничего не помнил и даже не знал,