Прикосновение

На ее лице отразилась тревога. — Если это правда — Боже! — они же съедят его живьем!
— Я думаю, что тут есть и другая опасность, Миссус. — Ба помолчал, вспоминая лицо человека, владевшего целительной силой Дат-тай-вао, таким, каким оно виделось ему тридцать лет тому назад: пустой, блуждающий взгляд, отрешенность от окружающего мира. — Я говорил однажды с буддийским священником об этом человеке, владеющем способностью исцелять прикосновением. Он сказал мне, что до сих пор непонятно — то ли человек владеет силой Дат-тай-вао, то ли наоборот — она владеет им.
Миссус встала. Ба видел по выражению ее лица, что она все еще не верит ему. Но в тоже время она была очень озабочена последними его словами.
— Может быть, ты скажешь доктору Балмеру то, что сказал мне сейчас?
— Конечно, если вы пожелаете.
— Отлично.
Она подошла к телефону и набрала номер.
— Алло! Доктор на месте? Нет, не беспокойтесь, я позвоню ему завтра. Благодарю вас. — Она снова повернулась к Ба: — Он уже покинул кабинет, а я не хочу беспокоить его дома. Мы позвоним ему завтра. Он должен знать то, что знаешь ты! Я все еще не могу поверить. Я просто не понимаю, как все это может оказаться правдой.
Погруженная в свои мысли, она медленно вышла из комнаты.
«И все же это правда, Миссус», — думал Ба, глядя ей вслед. Он знал это достоверно. Ибо в детстве его самого коснулась Дат-тай-вао, и именно благодаря ей прекратился его противоестественный реет, из-за которого он так мучительно возвышался над своими односельчанами.

Вернувшись домой, он прямо у дверей встретил Джинни.
— Алан, что происходит?
Губы ее были слегка приоткрыты, как это бывало всегда, когда она раздражалась. До его прихода она успела снять контактные линзы и теперь глаза ее сверкали природным голубым цветом. Вид у нее был очень встревоженный.
— Я не знаю. — Сегодня у Алана был долгий, утомительный день, поэтому игра в вопросы и ответы ничуть не привлекала его. — Скажи мне сама — в чем дело?
Она развернула газету.
— Это привезла Джози.
Алан схватил газету и застонал.
В глаза ему бросился заголовок, набранный крупными буквами на первой странице: «ЧУДЕСНЫЕ ИСЦЕЛЕНИЯ НА ЛОНГ-АЙЛЕНДЕ» (см. стр. 3)».
В статье фигурировали все пятеро его пациентов — Генриетта Вестин, Люси Берне и другие; были также представлены документальные свидетельства о том, что они страдали неизлечимыми болезнями, но теперь вот здоровы. И все это благодаря визиту к доктору Алану Балмеру. То, что они говорили, звучало беззлобно, даже напротив — они превозносили Алана. Каждый, кто прочел их комментарии, должен был бы проникнуться уверенностью, что доктор способен ходить по водам.
Он поднял голову — Джинни пристально посмотрела ему в глаза.
— Как это могло случиться?
Алан пожал плечами — он почти не слышал ее, настолько был потрясен.
— Я сам не знаю. Люди говорят…
— Но они говорят здесь о чудесном излечении!
Алан снова посмотрел статью. При вторичном чтении дело выглядело еще хуже.
— Этот репортер пишет, что он разговаривал с тобой. Он даже цитирует твои слова. Что все это значит?
— Он явился ко мне в кабинет и притворился больным. Я выгнал его вон.
— Почему же ты не рассказал мне об этом?
— Я посчитал, что это не важно, — сказал Алан. В действительности же он просто забыл рассказать об этом Джинни. Возможно, он просто вычеркнул этот эпизод из памяти. — Я полагал, что на этом все дело и закончится.
— Правильно ли он приводит твои слова? — Она развернула газету и прочла: — «Возможно, это просто случайные совпадения или же побочный эффект некоторых лекарств»?
Алан кивнул.
— Да, кажется, я и в самом деле так сказал.
— И это все? — Лицо у нее покраснело. — А ты не сказал — «это чепуха»? Или «вы просто с ума сошли»!
— Успокойся, Джинни. Ты же понимаешь, что он все равно не стал бы этого писать. Это испортило бы ему всю статью.
— Может быть, это и так, — сказала она, — но я скажу тебе — что он действительно должен будет напечатать — так это опровержение!
Алан почувствовал, что его охватывает отчаяние.
— Это будет только способствовать еще большей шумихе и вызовет грандиозный скандал, а это как раз то, что так любит эта газета. Если же мы просто не удостоим их ответа, интерес к этому делу потихоньку угаснет.
— А что мы будем делать тем временем? Ничего?
— Спокойно, спокойно, — сказал Алан, поднявшись и подойдя к ней.
Она уже распалила себя, доведя почти до приступа, до истерики.