Прикосновение

достаточно красноречиво, исполнено почтительности, но отнюдь не подобострастности. Он представил дело так, как будто Алан явился на эту аудиенцию исключительно по доброте сердечной.
За длинным круглым столом сидели человек десять — двенадцать попечителей. На углу стола приютился стеклянный электрокофейник с манящим красным глазком. Морские пейзажи Северного побережья кисти местных художников, развешанные на стенах, вносили разнообразие в приглушенный тон обоев. Хотя эти люди и сидели за одним столом, они явно делились на две группы: Алан и Тони — на своем конце стола; члены Совета — два врача и восемь местных бизнесменов, посвящавших свободное время «муниципальным вопросам», — группировались за своим концом. Алан хорошо знал обоих врачей: один из них, Лу, — его бывший партнер, другой — старый Бад Риардон, с первых дней существования больницы возглавлявший хирургическое отделение. Бад за последнее время сильно постарел. Алан заметил, что он вошел в зал прихрамывая.
Остальные попечители были мало знакомы Алану. Их не связывали деловые отношения, он не принимал участия в больничных интригах, и, хотя принадлежал к одному с ними клубу, проводил там не слишком много времени; с этими людьми его связывало шапочное знакомство.
Никто из них не смотрел ему прямо в лицо — они поглядывали на него украдкой и тут же отводили глаза, как бы показывая этим, что он здесь чужак, подчеркивая дистанцию, существующую между ними. Но Алан больше не боялся их! Тони прав: он ведь не совершал никаких преступлений — ни гражданских, ни уголовных, — не сделал ничего, что поставило бы его вне закона. Эти люди не имели права судить его. Он был в безопасности.
— Мне хотелось бы знать, мистер де Марко, — прервал речь Тони торговец автомобилями, — почему доктор Балмер решил, что он нуждается в адвокате? Мы же пригласили его не на суд.
— Совершенно верно. Мне это известно, так же, кстати, как и доктору Балмеру. И я рад услышать от вас, что это известно также всем остальным, сэр. По правде сказать, это я уговорил доктора Балмера позволить мне говорить сегодня от его имени. Он был против моего присутствия здесь, но я настоял на этом, чтобы убедиться, что никто из вас не попытается превратить это маленькое неформальное совещание в судебный процесс.
Седовласый доктор Риардон откашлялся и поднял глаза на Тони:
— Единственное, чего мы желаем, — это обсудить вопрос о весьма непривычной рекламе, которая в последнее время делается доктору Балмеру, и спросить его — с чего все это началось, почему продолжается и как получилось, что доктор Алан Балмер ничего не предпринимает, чтобы пресечь это на корню?
— Доктор Балмер не обязан отвечать на этот вопрос. Эта непривычная реклама, как вы выразились, не имеет ничего общего с преступной деятельностью. Нельзя требовать от доктора Балмера, чтобы он проводил пресс-конференцию каждый раз, когда кто-то…
— Я предпочел бы выслушать ответ доктора Балмера из его собственных уст, — перебил Тони банкир.
Члены Совета закивали, соглашаясь со сказанным. Тони посмотрел на Алана:
— Давай, дружище.
Алан окинул взглядом физиономии членов Совета. Сердце его бешено заколотилось.
— Что вы хотели бы узнать?
Сразу же взял слово Лу, он говорил раздраженным резким голосом:
— Почему, черт возьми, вы ничего не сделали для того, чтобы пресечь эти вздорные слухи о чудесном исцелении, которое вы якобы осуществили?
Алан молча посмотрел на Лу. Он собрался уже было повторить свой обычный ответ, что, дескать, не считает нужным выступать с опровержением нелепых утверждений, но внезапно ему в голову пришла мысль: «А почему бы не сказать обо всем открыто?» Ему уже порядком надоела эта полуправда, необходимость держать в тайне случаи чудесного излечения, постоянное напряжение. Почему бы не покончить с этим и не начать чистую игру? Усилием воли он заставил себя сказать то, что хотел, до тех пор, пока не успел передумать.
— Я не выступил с опровержениями, потому что все, что говорят обо мне, — правда.
«Ну наконец-то я все же сказал это», — подумал он про себя.
Мертвая тишина повисла в зале — и только Тони процедил сквозь зубы:
— Господи Боже мой!
— Правильно ли я понял вас, Алан? — На лице Лу застыло выражение изумленного недоверия и ожидания того, что его утверждение будет оспорено. — Вы утверждаете, что действительно способны излечивать прикосновением рук неизлечимые болезни?
— Я понимаю, что это звучит фантастично, — сказал Алан, — но все обстоит именно так. И это происходит со мной вот уже… — Он запнулся, так как не мог вспомнить, когда же это началось. — Вот