Прикосновение

план состоял в том, чтобы, приехав в свою приемную, пригласить нескольких пациентов и исцелить их на глазах у Джинни и Тони. Конечно, он понимал, что рискует вызвать нашествие толпы, но зато, если ему удастся доказать присутствие в нем особой целительной силы, он приобретет двух надежных союзников. Возможно, заручившись их поддержкой, он не будет больше чувствовать себя таким одиноким и неуверенным в себе.
Притормозив у светофора, он увидел, как из ближайшего магазина, ковыляя, вышла Косолапая Энн. Как обычно, она была одета в потрепанную одежду и прикрывалась от дождя не менее потрепанным зонтиком. В свободной руке у нее болталась пластмассовая сумка для покупок. Алан взглянул на часы и резко выскочил из машины, не обращая внимания на испуганные крики Джинни и Тони.
«Зачем мне ехать в свою приемную?» — подумал он. Вот человек, который действительно нуждается в исцелении и в то же время не требует его. Человек, который вот уже много лет будоражил его совесть.
— Мисс! — крикнул он, перелетев через лужу и выскочив на тротуар. — Можно вас на минутку?
Женщина испуганно обернулась. Глаза у нее были широко раскрыты и исполнены страха.
— В чем дело? У меня нет денег!
— Я знаю, — сказал Алан, подходя к ней, — теперь уже более осторожно. — Мне не нужны деньги. Я просто хочу помочь вам.
— Идите прочь. Я не нуждаюсь ни в какой помощи!
Она развернулась и заковыляла дальше.
— Мисс! Я только…
Энн прибавила шагу. Ее туловище неуклюже дергалось вверх-вниз и слева-направо.
Рубашка Алана вконец промокла, волосы прилипли ко лбу. Но он не желал упускать «добычу» и, плюнув на все, побежал за ней.
— Подождите!
Женщина посмотрела через плечо глазами, полными страха. Сердце у Алана разрывалось от жалости к бедняжке. Сколько раз люди насмехались над ней, дразнили и мучили ее — и все из-за этой искалеченной ноги.
— Я не причиню вам вреда! — закричал он.
И тут вдруг Энн споткнулась, потому что смотрела на Алана, а не под ноги и, попав ногой в яму, упала в грязную лужу.
Когда Алан подбежал к ней, она заплакала, как ребенок, приподняв над головой свои старческие ручонки.
— Не бейте меня, пожалуйста, у меня нет денег!
— Мне ничего от вас не нужно. Я просто хочу сделать вот что. — Он схватил ее за деформированную ногу и, резко дернув на себя, повернул ее так, как она должна была стоять. И в этот момент он почувствовал укол, дрожь во всем теле, услышал вскрик Энн. Все было кончено.
— Вставайте! — Алан взял женщину за руку.
Та смотрела на него глазами, полными изумления и еще не прошедшего страха. Встав на ноги и почувствовав, что ее левая подошва касается земли — впервые в жизни! — она чуть не заплакала от удивления. Алан подобрал с земли зонтик, сумку и подал ей.
— Возьмите это и ступайте домой, снимите с себя мокрую одежду, переоденьтесь…
— Кто… Кто вы?
— Человек, который желал бы быть здесь ради вас сорок или пятьдесят лет тому назад.
Он возвратился к машине в состоянии глубокой эйфории. «О, это было воистину великолепно!»
Джинни и Тони наблюдали за происходящим из окна автомобиля.
Вконец растерявшийся Тони то и дело переводил взгляд с Алана на исцеленную женщину, которая теперь свободно ходила взад-вперед по тротуару. «Бог мой, Алан! — лепетал он. — Бог мой!»
Джинни, не произнося ни слова, глядела на мужа. Ее лицо казалось застывшей, ничего не выражающей маской.
Алан приоткрыл дверцу машины.
— Может быть, теперь ты поведешь машину, дорогая? Я нахожусь в некотором трансе.
В действительности же он просто-напросто забыл дорогу домой. Но теперь это его уже не волновало.
Джинни молча пересела на водительское сиденье и включила сцепление.

— Теперь ты все видела сама, — сказал Алан, распрощавшись с Тони, помахав ему рукой с крыльца.
Джинни повернулась и вошла в дом.
— Я до сих пор не могу этому поверить, — бормотала она. — Я видела это собственными глазами, и все же…
— Теперь ты понимаешь, почему я не мог называть все эти слухи ложью?
Джинни присела на кушетку и уставилась в дальний угол комнаты.
— Боже, Алан!
— Теперь ты все понимаешь, правда?
Ему ужасно хотелось услышать от нее утвердительный ответ. Ведь она была так молчалива и задумчива после этого уличного эксперимента. Алан никак не мог понять, что творится у нее в мозгу.
Но Джинни лишь покачала головой.
— Нет, — выдавила она наконец. — Мне это нисколько не понятно. Ты не только должен был пресекать всевозможные слухи, ты должен был вообще прекратить подобные опыты.
Алан был ошеломлен:
— Как?