Прикосновение

и он должен наконец ответить ей. Чарльз выложил все без утайки:
— Хорошего мало. Он окончательно уходит от нас. Нынешние анализы при сопоставлении с прошлыми подтверждают это. Мы применяли различные методы исследования мозга: компьютерную томографию, позитронно-эмиссионную томографию, магнитоэнцефалографию, сделали электроэнцефалограммы во время сна и во время бодрствования, при помощи компьютера провели спектральный анализ энцефалограмм. Все нормально. В мозгу нет никаких структурных или функциональных отклонений.
— Это означает, что вы ничего больше не можете сделать для него?
— Вероятно, нет.
Посторонний наблюдатель счел бы в этот момент, что лицо ее оставалось спокойным, неподвижным. Но Чарльз сразу заметил, как дрогнули ее губы, как промелькнуло в глазах выражение бесконечного отчаяния, — он-то знал, как глубоко сейчас потрясена эта женщина.
— Мы можем испробовать на нем новый препарат.
— Ни одно из лекарств до сих пор не помогло ему, даже это, последнее…
— ФПА — фенилпропаноламин. При некоторых случаях аутизма оно оказывает положительный эффект; К сожалению, в случае, с Джеффи оно не дало никаких результатов.
— А что это за новое лекарство?
Чарльз лишь пожал плечами. Этим новым лекарством был структурный аналог ФПА — по всей вероятности, оно также окажется бесполезным для Джеффи. Но ему хотелось подать Сильвии хоть какую-нибудь надежду.
— Оно может или помочь, или не помочь. Во всяком случае оно не повредит мальчику.
— Разве я могу сказать «нет»? — вздохнула Сильвия.
— Конечно, не можешь. На днях я позвоню тебе или зайду.
Сильвия потупила взор:
— Должно быть, тебе следует знать… У меня дома гость.
— Кто это? — Он никак не мог взять в толк, что она имеет в виду.
— Алан.
— Балмер? — О Иисус Христос! Куда бы он ни ткнулся — всюду только и слышишь: «Балмер! Балмер! Балмер!» — Что же с ним случилось? Жена выгнала его или что-то еще?
— Она ушла от него.
Чарльз затаил дыхание.
— Из-за тебя?
Сильвия была удивлена подобным вопросом.
— О нет. Это все из-за этой истории с исцелениями.
— Итак, он постучался в двери твоего дома с пустой сахарницей в руке?
— Что я вижу, Чарльз, — улыбнулась она безрадостно. — Ты, кажется, ревнуешь?! А как же все эти разговоры о том, что у нас не должно быть никаких «пут», никаких «исключений»? Мне помнится, ты обещал никогда не предъявлять прав собственности на меня, и прежде всего — ни во что не вмешиваться.
— Я обещал не вмешиваться, и я не вмешиваюсь, — сказал он сквозь зубы, чувствуя, как кровь бросилась ему в лицо. Он действительно ревновал. — Просто я хорошо знаю твои слабые стороны.
— Может быть, и так. Но дело совсем не в том, что он разбил лагерь возле моего крыльца. — Взгляд ее затуманился. — На самом деле все было куда ужаснее.
Она рассказала ему, как в понедельник вечером толпа ворвалась в дом Балмера, как его побили, исцарапали, разорвали на нем одежду.
Чарльза передернуло при мысли о том, каково бы ему было, окажись он на месте Алана: толпа людей, которые тянутся к тебе, хватают тебя…
Сильвия рассказала ему, каким образом они узнали, что дом Алана сгорел:
— Мы приехали туда во вторник, Чарльз, — там не осталось камня на камне! Предыдущей ночью был страшный ливень, и тем не менее пепелище еще дымилось. Ты бы видел Алана — он бродил вокруг как пьяный. Я думаю, он до последней минуты не верил, что дом сгорел, пока не увидел это собственными глазами. Раньше это была всего лишь история, которую ему поведал голос в телефоне. Но когда он зашел во двор своего бывшего дома… Ты бы посмотрел, какое у него было лицо.
По щеке ее скатилась слеза; заметив это и сознавая, что она плачет из-за другого мужчины, Чарльз вдруг почувствовал, как капля серной кислоты обожгла его сердце.
— Если бы ты только видел его лицо! — повторила Сильвия, и в голосе ее послышался гнев. — Как люди могли сделать такое?
— Ну что же, — сказал Чарльз как можно более осторожно, — когда играешь с огнем…
— Ты думаешь, Алан обманщик, да?
— Я абсолютно в этом уверен. — И действительно. Чарльз никогда в жизни не был ни в чем так твердо убежден. — Болезни не излечиваются прикосновением чьей бы то ни было руки, даже если это рука чудодейственного доктора Балмера. Он развернул широкую рекламную кампанию, получил кучу новых пациентов, и в конце концов это ударило по нему же.
— Ты негодяй!
— Тихо, тихо! — попытался защититься Чарльз, используя ее же оружие. «И это та самая женщина, которая клялась, что никогда в жизни больше не станет связывать себя ни с кем глубокими чувствами», — подумал он.
— Алан