Принц из-за моря

из ближних весей, обучил он за зиму. Да и читать кое-как их тоже там научили. Вчерашние лесовики карябали записки на кусках бересты, и поглядывали свысока на подсобников-соседей, такой премудрости не обученных. Бургундцы скрипели зубами от злости, но сделать ничего не могли. Приходилось терпеть конкурентов, благо, больше мастеров-каменщиков из франкских земель сюда не пускали, своих хватает.
— Смотри, Лют, хорошо-то как стало! — князь довольно разглядывал улицы, в которых все еще было множество проплешин на тех местах, где когда-нибудь построят дома. Он не спешил заселять город кем попало, и каждый участок выделял лично, не обращая внимания на злость дьяков, которым даже снилось, какие взятки они могли бы брать, распределяя столичную землю.
— И, правда, государь, — кивнул Лют, который не удивлялся уже ничему, слепо и беспрекословно исполняя волю князя. Он уже давно перестал сомневаться в его словах. — С грязью бы как-нибудь разобраться. Ведь по колено после дождя.
— Камнем замостим улицы, — ответил ему Само. — Только не сейчас. Сейчас не до того. Еще Братиславу построить нужно, Белград и пару крепостей в Карпатах.
— Где? — раскрыл рот Лют, который не смог удержаться от вопроса. — Чего мы там забыли-то? Там же горы и леса! Там и людей-то почти нет!
— Перевалы перекрыть нужно, — пояснил Само. — Иначе степь так и будет лезть сюда. Сметут нас, Лют. Представь, что будет, если еще какие-нибудь авары или болгары опять захотят пограбить. Тысяч пятьдесят всадников сдержим? Нет! А даже если и сдержим, то они разорят тут все подчистую. Крепостями по Дунаю и в горах закроем удобные для них пути. Только тогда уцелеть сможем. Земли у нас достаточно, нужно обустроить ту, что есть.
— Дорого встанет, княже, — почесал затылок Лют.
— Не дороже денег, — отрезал князь, когда они подъехали к главным и единственным городским воротам.
— Ох! Велес, помоги мне! — раскрыл вдруг рот боярин. — Да неужто получилось у Максима-кузнеца? А я и не верил!
Мат-перемат на нескольких языках во всех временах и культурах знаменовал собой кульминацию строительных работ и высший пик интеллектуального и физического напряжения человека труда. Десятки потных мужиков с помощью огромных блоков и воротов ладили на место решетку, которая будет запирать город во время осады. Ругань шла столь плотным потоком, что ее можно было резать ножом и мазать на хлеб вместо масла. Она была до того разнообразна и затейлива, что князь даже заслушался. Та смесь языков, которая превратилась в столичный диалект, словенский говор напоминала только слегка. Тут было полно германских, латинских и греческих слов, и все это породило крайне причудливые формы общения, которые, впрочем, владыка Григорий очень порицал в своих проповедях.
— Баллисты еще поставим на башнях, и пусть только сунутся, — хищно улыбнулся князь. Крепость по этим временам была совершенно неприступна.
— А сунутся разве? — осторожно спросил Лют. — Там вроде король этот новый, что из-за моря приехал, шороху навел. Чую я, им еще долго не до нас будет.
— Придут, Лют, — грустно выдохнул князь, — они обязательно придут. И поверь, нам очень тяжко придется. У нас населения в десять, а то и в пятнадцать раз меньше, чем у королей франков. Они не могут не прийти, у них другого выбора нет. Не сейчас придут, так потом. А мы готовы должны быть.
— Кстати, государь, тут Вышата пишет…
— Что там у него? — вскинулся Самослав, который давно ждал вестей из Гамбурга.

За месяц до этих событий. Гамбург.
Небольшая крепость, выросшая в землях саксов за два лета, была ровно такой же, как и старый новгородский острог. Стены двести на двести шагов, четыре башни по углам и две у ворот. Стены стояли на валу, в который была насыпана земля изо рва, опоясывающего Гамбург. Город стал торговым форпостом в этих землях, откуда расходилась соль и столичные товары, а взамен приходил мех и награбленное в землях франков золото. Оружие тут продавалось первоклассное, и друзьям Вышаты, местного головы, обходилось совсем недорого. Стоило лишь сказать, что ты ярл Хескульд из норвежского фьорда Эустгуль, и собираешься в поход на Франкию, как цена тут же падала вдвое. Можно было и корабли в лизинг приобрести, поклявшись именами Тора, Одина и собственной жизнью вместо заключения длинных и запутанных договоров. Надо сказать, скандинавы не были идиотами, а потому покупку драккара в рассрочку под проценты поняли сразу и прониклись этой идеей всей