Принц из-за моря

— Я на твоей дочери женюсь, — с каменным лицом сказал Дагоберт. — Ты останешься герцогом Орлеана, а твои люди сохранят земли. Твой внук станет королем франков, Октар.
— И ты мне подаришь еще одно такое блюдо! — азартно воскликнул Октар.
— Подарю! — согласно мотнул бородой Дагоберт. — Точно такое же, на пятьдесят фунтов.
— По рукам, — протянул жирную ладонь Октар. — Я согласен. Ты его получишь.
Вождь дикарей уже ушел, а у ног Дагоберта села красивая молодая девушка, бывшая служанка королевы Гоматруды. Она положила голову ему на колени, а он гладил ее, словно ребенка.
— Это было необходимо, мой король? — промурлыкала она.
— Да, Нантильда, это было необходимо, — поморщился король. — Мне нужен этот человек. Если он не поможет, мне конец. Я чувствую это. Кто-то очень и очень хитрый играет людьми, словно куклами, и я боюсь проиграть, любовь моя. Ведь ставка в этой игре — моя собственная голова.

Три недели спустя. Массилия (в настоящее время — Марсель). Бургундия.
— Мои королевы! — Виттерих пинком распахнул дверь в особняк своего покойного государя. — У меня для вас плохие новости!
— Говори! — Мария стояла бледная, но решительная. Зато Клотильда по-бабски заохала, а ее пухлые щечки прочертили дорожки слез. Девушки поняли все и сразу.
— Ваш муж и мой король убит, ваш отец стал монахом, а сюда скоро заявятся отряды бургундских герцогов. Я купил нам неделю. Герцоги повезли тело его величества к королю Дагоберту, жизнь себе купить хотят. — Виттерих сиял ослепительной улыбкой. — А потом они вернутся сюда, чтобы и вас тоже отвезти к нему. Там вас, мои королевы, скорее всего, убьют вместе с детьми.
— Скажи, Виттерих, почему я не вижу скорби на твоем лице? — губы Марии сжались в тонкую ниточку, а стоявшая рядом Клотильда заревела навзрыд.
— Потому что мы с вами прямо сейчас сбежим из Галлии, — любезно пояснил герцог и магистр. — Такова была воля вашего покойного мужа. Сколько вам нужно времени, чтобы собраться?
— Нисколько, — с каменным лицом ответила Мария. — Мы готовы. Я допускала, что так случится, ведь это война. Два сундука с одеждой и два, поменьше, с казной. Они стоят наверху.
— Моя королева! — поклонился Виттерих. — Я восхищен. Тогда берем ромеев и уходим. Эти кастраты нам еще пригодятся.
В порту они оказались менее, чем через час. Ромейский хеландий, стоявший на рейде, в ряду других кораблей, выделялся своими размерами. Около него-то и остановились телеги с добром и людьми. Виттерих поднялся на борт, где на него испуганно смотрели моряки. От этого обаятельного парня веяло крупными неприятностями.
— Кто тут старший? — резко спросил Виттерих.
— Ну, я! — из пристройки на корме лениво вышел грузный ромей в тунике и плаще. — Это мой корабль.
— Плывем в Равенну! — скомандовал Виттерих.
— Мы плывем в Карфаген! — набычился капитан судна.
— Ты не понял! — глаза Виттериха заледенели. — Мы поплывем туда, куда я скажу.
— Я самому епископу жаловаться буду! — заорал на него ромей.- Ты что творишь, воин?
Продолжить он не смог, так как упал, залив палубу кровью.
— Кто теперь тут старший? — снова спросил Виттерих, вытирая меч об одежду убитого.
— Я, господин! — несмело вышел вперед старший помощник. — Меня зовут Никита. И мы поплывем туда, куда вы скажете.
— Молодец! — восхитился Виттерих. — Люблю понятливых. Что на борту?
— Да… уже ничего, господин, — ответил Никита. — Мы привезли на продажу амфоры с маслом. Кроме меня тут еще двадцать матросов и сотня гребцов.
— Ты самого короля повезешь, гордись! — Виттерих хлопнул помощника по плечу, и по его знаку слуги понесли на борт вещи королев, а затем поднялись и они сами, их служанки с детьми, стайка хмурых имперских евнухов и два десятка воинов из дружины. Остальные пошли в Аквилею своим ходом.
— Люди! — заорал Виттерих зевакам, глазевшим на то, как королевы грузятся на корабль. Народ собрался со всего порта и судачил, обсуждая невиданное зрелище. — Наш добрый король Хильдеберт убит предателями! Его убили нечестивые язычники — гунны и герцоги, которые не убоялись адских мук за свою измену! Но его сын, юный король Хильдеберт жив! Вот он, перед вами!
Внизу собралась толпа, которая жадно внимала каждому слову и пялилась, тыча пальцами, на королеву Клотильду, которая стояла рядом с белокурым горластым парнем, держа на руках младенца.
— Пусть король благословит! —