Принц на белом костыле

его там уважают. Денег, правда, платят мало, но мы как-то крутимся…
— А на другую, более высокооплачиваемую работу не пробовал устроиться? — спросила Клавка.
— Пробовал, — печально кивнула Оксана. — Только, как узнавали, что есть судимость, сразу от ворот поворот, мол, извините, вакансий у нас нет. Я хотела аборт делать, а Виктор категорически — рожай, и все! Проживем как-нибудь.
Когда Олежка родился, Витька прямо светился от счастья. Устроился еще по ночам вагоны разгружать. В общем, жили. А что?! — неожиданно с вызовом выкрикнула Ксюха. — Бедно жили, но счастливо! Иные богатые не так счастливы, как мы с Виктором. Были…
— Были? — я удивленно вскинула брови.
— Угу, пока этот Ворон, я имею в виду Степана, не появился, чтоб его черти слопали!
Степан появился в доме Виктора и Оксаны примерно месяца три назад. Это был один из тех редких вечеров, когда вся семья собралась вместе. Оксана хозяйничала на кухне, Виктор играл с сыном, одним глазом поглядывая в телевизор, где транслировали футбольный матч.
В этот момент в дверь позвонили. Оксанка утверждает, будто, услыхав звонок, она поняла — спокойной жизни пришел конец. Лично я в это не верю. Мало ли кто мог в гости заявиться? Соседка за луковицей зашла, детишки котенка бездомного пристраивают, какие-нибудь свидетели Иеговы агитировать явились. Вариантов масса.
Так почему же должно екать сердце от каждого звонка в дверь? Это уже потом, когда начинаешь вспоминать какое-нибудь событие, особенно неприятное, припоминаешь и как тревожно сжималось сердце, и цепочку незначительных происшествий, и дурные приметы… И, пожалуйста, не надо разговоров об интуиции! Мне, например, никакая интуиция не подсказывала, что, отправившись в сберкассу, я попаду в столь скверную историю. Да и Клавке, по-моему, тоже. Впрочем, надо будет спросить у нее самой.
— В общем, это был Степан, — продолжала Оксана. — Я-то его не знала, но по лицу Виктора поняла — это оттуда, из той жизни, которую, казалось, мы уже забыли.
Широко улыбаясь, Степан смотрел на мужа, и под этим взглядом Виктор буквально на глазах каменел… Он велел жене взять ребенка к себе на кухню и вместе со Степаном прошел в комнату.
Больше двух часов длился разговор Виктора и Степана.
— О чем они говорили, я не знаю, — заверила Ксюха, — но иногда до меня долетали обрывки их разговора, когда то Степан, то Виктор повышали голос…
Ага, так я и поверила! Женское любопытство — вот настоящий двигатель прогресса, ну, и всего прочего. Поэтому я ничуть не сомневалась: большую часть разговора Оксанка провела в непосредственной близости от комнаты, где он происходил. Другое дело, слышимость была неважной. Вряд ли Степан или Виктор повышали голос, опасаясь быть услышанными.
— Ну, и что удалось понять? — сделав вид, будто не сомневаюсь в правдивости хозяйки, поинтересовалась я.
— Там, на зоне, Степан от чего-то спас Виктора. От чего именно, я так и не поняла. И по понятиям Витька стал как бы должником. В колонии Степка не спешил получить долг, словно знал, что на свободе Виктор может оказаться полезнее. Досидев свой срок, Ворон нашел мужа и стал требовать должок.
Оксана умолкла, а я задумалась. Чем может быть полезен Степке скромный сотрудник НИИ?
Ведь, судя по Степкиным манерам, он любит жить на широкую ногу. Зачем же ему Виктор?
И при чем здесь те самые четыреста тысяч долларов, которые якобы он должен?
Детский плач вывел меня из задумчивости.
— Ой, Олежка проснулся, — подхватилась Ксюха. — Я сейчас…
Она убежала, а Клавдия посмотрела на меня и проговорила:
— До чего запутанная история.
— Думаешь, Ксюха врет?
— Да нет, Ксюхе-то зачем? Врет Степка, это к гадалке не ходи. Ему очень нужно было использовать Виктора. А когда тот отказался — получил перо в бок.
— Или наоборот, — засомневалась я. — Витька сделал, что требовал Ворон, стал ненужен, и… В любом случае, мы узнаем, кто из нас прав, только когда Витька придет в себя. Я одного не пойму, Клав, мы-то Степке зачем?
Клюквина лишь пожала плечами. У нее, видно, на этот счет никаких идей не было. Впрочем, как и у меня.
Вернулась Оксанка, вопреки ожиданиям, без ребенка.
— Порядок, — сказала она. — Я Олега в манеж усадила, чтоб не мешал нам. Но долго он там не просидит… Да, так на чем я остановилась?
— Степка стал с Виктора требовать должок, — напомнила Клавдия.
— Точно. Степка напирал на понятия, а Виктор пытался втолковать, что теперь живет по законам, а не по понятиям. «Соскочить хочешь? — зловеще проговорил Ворон. — Что ж, дело твое, хозяин, как говорится, барин. Но… Желаешь ты или нет, а отработать придется. Ты ведь любишь свою семью,