Принц на белом костыле

не менее таинственный и непонятный Прутков. Отчего-то возникало желание объединить этих троих в одно целое, но ничего общего между ними я, как ни старалась, найти не могла.
Благодаря стараниям Клавдии родные стены стали приобретать видимость порядка. Вещи уже не валялись под ногами, и даже оторванные обои в коридоре работящая сестренка приклеила скотчем. Проворчав под нос: «Дом, милый дом», я юркнула в ванную. Горячая вода и душистая пена оказали благотворное влияние на общее состояние организма, но не на мыслительный процесс. Прикрыв глаза, я пыталась анализировать сложившуюся ситуацию, но неизбежно возвращалась все к тем же вопросам.
Это здорово нервировало, по правде говоря. Появление Клюквиной прекратило мои интеллектуальные страдания. Однако вид сестра имела такой, что я насторожилась. Нервно хохотнув, Клавка выдавила:
— Там… В общем, он звонил. Сказал: «Скоро приду»…
Я ничего не поняла, поэтому решила уточнить:
— Степка?
Клавдия энергично замотала головой из стороны в сторону.
— Твой Филиппок? — выдвинула я новую версию.
Последовал еще один нервный смешок, а я сообразила, что звонок любимого не мог привести сестренку в подобное состояние. Клавка ошалело моргала, по ее лицу блуждала улыбка тихого идиота — в общем, я здорово испугалась, а оттого разозлилась:
— Можешь нормально объяснить, кто звонил и кто придет?!
— Ага.
— Тогда говори. У меня не то состояние, чтобы твои ребусы разгадывать.
Ответ Клавки был краток и очень оригинален:
— Труп.
— Не поняла… Какой труп? Что ты мелешь, убогонькая?! — воскликнула я, пугаясь еще больше.
— Я ж говорю, — передернула плечами Клавдия, — звонил труп. Сказал, что скоро к нам зайдет. Дело у него какое-то.
Я с известной долей недоверия смотрела на Клюквину и пыталась сообразить, сможет ли Антон помочь и в этом случае, или придется вызывать к сестре более опытного специалиста.
Словно прочитав мои мысли, Клавдия криво усмехнулась.
— Думаешь, я чокнутая? — предположила она.
— Нет, — не очень уверенно ответила я. — Просто… Все-таки тебя по голове ударили, а голова, как известно, самое малоизученное место в организме.
— Я не сумасшедшая, Афонь. Он позвонил и говорит: «Здрасте, я труп». Сперва я подумала, какой-то придурок балуется. Ну, послала, как водится, и трубку положила. Так он не угомонился, перезвонил и бодренько так вещает:
«Не кладите трубку, пожалуйста, у меня телефонная карта кончается. Вы, говорит, не пугайтесь»… — Тут Клавдия перекрестилась:
— Не пугайтесь, скажет тоже! Можно подумать, каждый день с того света звонят.
— Не отвлекайся, Клава, — попросила я сестру, начиная догадываться, в чем тут дело.
— Да, так вот. Труп этот заявил, будто оставил у нас в машине кое-что, чего ему сильно не хватает, и что минут через двадцать за этим зайдет. Так, я думаю, может, покойник чего попутал? У нас и машины-то нет… Афанасия, видать, мы с тобой господа чем-то разгневали, коли с того света звонят.
Дальнейшие рассуждения Клавки меня уже мало интересовали. Первый раз за последние несколько дней появился человек, способный пролить хоть какой-то свет на некоторые события. С радостным воплем я выскочила из ванной и помчалась одеваться. Клавдия, озадаченная моим поведением больше, чем звонком «трупа», ринулась следом, требуя объяснений. Спешно натягивая джинсы на мокрые ноги, я удовлетворила интерес Клюквиной.
— Клава, этот «труп» — просто подарок судьбы!
— Э-э-э… — проблеяла Клюква, не сильно доверяя моим словам.
— Вот именно! Он теперь ценный свидетель.
Увидишь, через час мы будем знать, кто шмякнул тебя по голове. Иди, готовься к приему дорогого гостя. Господи, какая удача, что он нас нашел!
— Чего-то я не пойму, у кого с головой проблемы, — проворчала Клавдия, но на кухню проследовала.
Когда раздался звонок в дверь, Клюква категорически отказалась открывать. В отличие от меня, она искренне считала, что без нечистой силы здесь не обошлось. Тогда я взяла на себя роль радушной хозяйки.
На пороге стоял мужчина средних лет в кепке «жириновка» и драповом полупальто с поднятым воротником. Для покойника выглядел вполне прилично. Немного полноват, немного низковат — словом, герой не моего романа. Отличительной особенностью гостя были усы не правдоподобно черного цвета, торчащие параллельно земле, как у мартовского кота.
— Привет, — интимно мурлыкнул мужчина. — Я труп.
— Очень приятно, а я Афанасия. Проходите, пожалуйста, — пригласила я. — Простите, можно узнать ваше имя-отчество?
— Василий Павлович, для вас — просто Вася.
«Надо же,