Принц на белом костыле

другу, попавшему в сложное положение, как-то не по-мужски. Поэтому Василий согласился, о чем потом, кстати, не раз пожалел.
На следующий день ближе к вечеру Виктор зашел за приятелем. Путь предстоял неблизкий, в Люблино, однако на встречу отправились своим ходом. На вопрос Василия о машине, Витька коротко ответил:
— Знакомый на время попросил.
Когда они приехали в Люблино, совсем стемнело. Виктор был очень напряжен, постоянно озирался и вздрагивал от каждого неожиданного звука. Василий, видя такое состояние приятеля, тоже заволновался, и по мере приближения к гаражам волнение только усиливалось.
— Вот что, Вася, — произнес Виктор, понизив голос, — подвергать тебя необоснованному риску я не хочу…
— Сильно рискуешь?
— Понятия не имею. Человека, который должен прийти, я знаю довольно давно, — усмехнулся Виктор. — Но кто знает, как он себя поведет, когда узнает о моем плане. Поэтому сделаем так: ты сейчас подыщешь себе надежное укрытие. Такое, чтобы видеть все происходящее и при этом оставаться незамеченным. Что бы ни происходило — не высовывайся, понял? И сохрани вот это… — Виктор раскрыл ладонь.
— Что это? — отчего-то шепотом спросил Василий.
— Это? Это, братишка, новая квартира, новая машина и Канарские острова, словом — красивая жизнь, о которой так долго мечтали большевики.
На протянутой ладони приятеля лежала маленькая стеклянная ампула, с обоих концов перехваченная металлическими обручами. Внутри болтался какой-то порошок. Сперва Вася решил, что это наркотик, но потом все же сообразил — ни один наркотик не может столько стоить: и квартира, и машина, и курорт.
— Не разбей, — предупредил Виктор, передавая ампулу Василию. — Стекло, конечно, прочное, но, тем не менее, осторожность соблюдать следует. А то вместо красивой жизни получим относительно быструю, но о-очень мучительную смерть. Ладно, — Виктор хлопнул друга по плечу, — пора. Да не трясись, Вася, авось прорвемся!
Василий остался один.
— Твою мать! — вполголоса выругался он. — Вот, блин, попал.
Однако мелькнувшую было мысль смыться Вася решительно отмел и приступил к поискам надежного укрытия. Не особо мудрствуя, он забрался на крышу одного из гаражей. Сверху темный силуэт Виктора был виден достаточно хорошо.
Откуда появились эти двое, Василий даже не заметил. Просто в какой-то момент обнаружилось, что рядом с Витькой стоят еще две мужские фигуры.
«Почему двое? — удивился Вася. — Витек говорил, один должен прийти»…
Разговор Виктора с незнакомцами был коротким и закончился потасовкой. Результат ее известен: пробитая голова и ножевое ранение.
Неожиданно события приняли непредсказуемый оборот. На территорию гаражей въезжала машина с погашенными фарами. Несмотря на темноту, Василий узнал автомобиль своего приятеля и обрадовался. Он решил, что приехал тот самый приятель, одолживший машину, о котором говорил Виктор. Теперь представьте изумление Васи, когда из машины выскочили мы с Клавкой и направились в ту сторону, где на снегу лежал раненый Виктор.
«Вот только баб здесь не хватает! — рассердился Василий. — Откуда они взялись, интересно? Почему на Витькиной машине? А куда делись те два придурка?»
Тем временем мы с Клавдией обнаружили Виктора. Я бросилась за машиной, а сестра осталась на месте. Василий видел, как от одного из гаражей отделилась мужская тень и, размахнувшись, ударила Клюквину по голове. Наверное, и меня ждала та же участь, но что-то насторожило убийц, и они поспешно удалились. Василий решил, что самое время и ему покинуть крышу. Пока я паниковала возле бесчувственной Клавдии, он пробрался в багажник и там затаился.
— Ох, и перепугался я, когда вы гаишнику про труп в багажнике ляпнули, — пожаловался Василий.
— Когда ж ты покинул убежище? — спросила Клавка.
— Хотел слинять, пока вы в больнице были, но очень уж хотелось узнать, что с Виктором.
— Угу, — молвила я, барабаня пальцами По столу, а потом пристально посмотрела в глаза Васе и негромко, но твердо потребовала:
— Пистолетик-то вернуть надо, дядя.
Усы Василия как-то смущенно повисли, утратив всякую параллельность и свой залихватский вид. Клавдия укоризненно поцокала языком:
— Ай-ай-ай, как нехорошо красть чужие вещи! Верни оружие, сердешный. Этот пистолет у ментов на приколе, из него троих завалили. Могу себе представить, как обрадуются эти волки в погонах, обнаружив у тебя «горячий» ствол с твоими же отпечатками пальцев. Им премия и благодарность, а тебе — номер «люкс» в СИЗО и дальняя дорога. Ты, милый, и так уже влип по самые помидоры, лучше не усугубляй.
По глазам Василия было заметно, что он готов