Принц Полуночи. Трилогия

понимал. Синее пламя в факелах, взбесившиеся тени, мечущиеся вне зависимости от расположения источника света, невесть откуда взявшиеся сквозняки – дом давал знать хозяину, что прибыл недобрый гость. Дома всегда себя так вели – настоящие дома, те, которые «моя крепость». На Земле было точно так же. Только на Земле немного нашлось бы людей, способных правильно истолковать предупреждения своего дома.
А Моюм истолковал правильно.
Вооружённая охрана нужна была ему для защиты от людей. От злых духов звездочёт способен был защитить себя сам. Потому и приказал охранникам убраться подальше с пути незваного гостя – берёг своих слуг. Потому и не вышел навстречу, ожидая, пока злой дух сам придёт к нему. В его лабораторию – в место силы, или как там оно называется, Тир был не силён в оккультной терминологии.
Он отодвинул тяжёлую занавесь на входе в хозяйскую часть дома. Вдохнул пахнущий благовониями воздух.
Магия была здесь повсюду: даже мебель, даже серебряная посуда и драпировки на стенах – всё излучало, и всё по-разному. Впрочем, Тир в этой обстановке чувствовал себя комфортно. Потоки энергии были хороши и «на ощупь», и на вкус… Моюм Назар, похоже, не стеснялся при случае и зарезать кого. Прямо в доме. Да и резал не просто так. Отголоски чужих страданий Тир впитывал кожей, и это было несказанно приятно. Всё равно как очутиться рядом с жертвенником, где ещё не остыла кровь.
Звездочёт оказался высоким и мощным, этакий экзотично одетый тяжелоатлет в самом расцвете сил. Он сидел в центре круглой комнаты, неподвижный, величественный и спокойный. Макушку прикрывала бархатная шапочка. Длинные чёрные волосы лились по темно-синему с алой вышивкой шёлковому облачению, а руки, сложенные на коленях, терялись в широких рукавах.
Измитцы были преимущественно русыми и сероглазыми, и Моюму, так резко отличающемуся от земляков, с его-то волосами, смуглой кожей, горбатым большим носом, сам бог велел податься в колдуны. Причём – в настоящие.
Стены комнаты были украшены впечатляющим дисгармоничным орнаментом. Узор, разумеется, тоже нёс в себе магию. Или магии. Воздух гудел, как возле трансформаторной будки, а кожу покалывало электричеством.
Моюм даже не встал навстречу Тиру. Взгляд встретил взглядом. Бестрепетным и властным. И приказал:
– Остановись, Чёрный!
Останавливаться Тир не собирался.
Всё так же не двигаясь с места, Моюм ровным голосом стал произносить слова, вызвавшие у Тира уважение к дикции хозяина дома. Сам бы он в стрессовой ситуации не взялся перечислять такие зубодробительные имена с таким количеством ударений в каждом.
Имена сил, способных остановить демона.
Тир был человеком.
Он быстро пересёк комнату и свернул колдуну шею.
Тяжёлое тело дёрнулось в его руках, чужая боль искрой пробежала по позвонкам, посмертный дар согрел ладони.
Тир судорожно вздохнул и не удержал тихий нервный смешок. Он и подумать не мог, что это будет так хорошо. Быстро, но… насыщенно. Мощный короткий импульс боли и силы.
Вот так.
Похоже, посмертный дар колдуна стоит полутора, а то и двух жизней обычных людей. Ну, может, не любого колдуна. Но вот этого – точно.
Из комнаты было два выхода. Через один Тир вошёл, а второй вёл в жилые покои Моюма. Там были окна – такие, какие приняты в Измите. Достаточно узкие, чтобы обычные люди даже и не заподозрили, будто сквозь эту щель может протиснуться существо крупнее семилетнего ребёнка.
Ни одно из окон не выходило на улицу, только на внутренний двор, но это обстоятельство Тира не смущало. Он просочился в окно, чувствуя себя почти бесплотным. Безжалостно и быстро задавил проснувшееся было воспоминание о том, как в последний раз пришлось пролезать сквозь щель почти такую же узкую…
Об этом вспоминать нельзя.
Всё прошло гладко, и Казимиру, занявшему со своим оружием позицию на плоской крыше дома, не пришлось стрелять. Тир перемахнул с дерева в саду прямо на крышу, а оттуда – на улицу. Злой дух, что возьмёшь? Испарился, знаете ли. Сожрал Моюма, и – фюить.
…Они без помех добрались до воздушного порта. Прошли в ворота, уплатив положенную мзду, а тут и муэдзин с минарета закричал, подавая сигналы точного времени: до взлёта намеченного шлиссдарка «Хаттый» оставалась пять минут.
И под этот вопль Тира скрутило.
По-настоящему скрутило – швырнуло на землю, дикой болью стиснув все мышцы. Он прикусил руку, чтобы не заорать. Теряя сознание, в полубреду увидел каких-то чудовищ с крыльями и огненными мечами. Они бежали к нему, они спешили. Пламя обожгло…
Опять?! Снова в ад?!
Но ужасающий крик с минарета смолк, и вместе с ним исчезли чудища. Тир почувствовал, как его хватают и швыряют,