Этот цикл — редкая возможность посмотреть на мир другими глазами. Глазами Зверя, глазами того, кто должен убивать, чтобы жить. Пилот от бога, убийца от дьявола, обреченный спасти свой мир, он приходит незваным и уходит незамеченным, оставляя после себя шлейф горя и смертей. Он питается страхом и чужими жизнями, он почти неуязвим.
Авторы: Игнатова Наталья Владимировна
сделать это, не доставив пассажирам особого дискомфорта, однако из такого положения невозможно было бы использовать орудия. Куда более могучие, чем установленные на болидах шарикометатели.
Первый залп ушёл в пустоту. Тир не видел этого, но безошибочно понял, что ни один из болидов не попал под удар. Почти сразу – второй залп. И снова впустую. На капитанском мостике чёрной бранью сыпал пилот. Он уводил машину всё выше, днищем защищаясь от выстрелов противника, но сколько он собирается набирать высоту? Понятия «потолок» здесь не существует: лети хоть в стратосферу, если задохнуться не боишься. А болиды быстрее. Они обгонят, когда подниматься станет уже некуда.
– Постреляем, потом подерёмся. – Казимир достал сигареты, предложил Даре. Она с недоумением повертела в руках пахучую белую палочку. Оба ничуть не волновались.
– Пираты высадятся при первой возможности, – объяснила Дара, с любопытством наблюдая, как Казимир закуривает, – им самим не выгодно сильно повреждать корабль. Те из команды, кто уцелеет, дадут бой. Я намерена драться, надеюсь, что и вы, Казимир, не собираетесь сдаваться без боя. А с вашим искусством у нас серьёзные шансы на победу. Главное, не подпустить пиратов обратно к болидам. Им нужен шлиссдарк с грузом, а нам и команде совсем не помешают деньги, которые можно выручить с продажи боевых машин. Интересно, сколько их там?
– Шесть звеньев, – сказал Тир, которого никто не спрашивал, – восемнадцать.
И они не пираты!
Он сорвался с места и взлетел по лестнице на капитанский мостик раньше, чем его успели остановить.
Вот они, россыпь цветных полосок, похожих на ярко раскрашенные патроны к КПВТ, к которым зачем-то приделали стабилизаторы. Вот они вздрогнули, все разом, как рыбы в стае, разлетелись в стороны, пропуская очередной залп с «Хаттыя», не нарушив строя, сохраняя равные интервалы между машинами.
Ничего себе пираты! Это что, пиратская выучка?!
Тир поймал взгляд пилота, взгляд ошеломлённый и злой, без интереса пропустил сквозь себя поток удивления и ярости:
– Пересядь. Быстро!
Пилот молча расстегнул ремни, перелез в соседнее кресло.
– Пристегнись, – бросил Тир, усаживаясь на его место, – скажи своим, что всё в порядке.
– Всем оставаться на местах! – приказал пилот.
Динамики эхом повторили его слова, и команда, устремившаяся было к капитанскому мостику, вернулась к орудиям. Тир слышал их недоумение. Отдельно, более ярко, ярче даже, чем чувства пилота, ощущал эмоции Казимира. Хоть бы одна сволочь испугалась, чтоб забрать себе страх. Нет. Не боится никто. Никто понять ничего не может. Ну и ладно.
Так. Управление. Угу. Здесь всё просто. Это?.. Ага!
Болиды мчались вперёд и вверх, обгоняя громаду «Хаттыя». Тир позволил команде сделать ещё один залп в пустоту. Полюбовался слаженными действиями противника. Можно было попытаться включить в сферу восприятия не только двигатели корабля, но и сложные – сплошь из узелков и ниточек магии – механизмы орудий. Ещё было время озадачить нападающих парой скоординированных залпов. Но Тир предпочёл не выделываться.
– Прикажи им сесть в кресла и пристегнуться!
Пилот выкрикнул команду.
– Ну, – Тир судорожно вздохнул, нервная улыбка растягивала губы, – теперь потанцуем.
Вектор носовых гравитационных установок – резко вверх.
Хвостовых – вниз.
Задний ход.
Корма ухнула вниз. Тяжко застонало дерево.
Тир всем сердцем почувствовал каждую из шести секунд, ушедших на то, чтобы шлиссдарк встал вертикально. Такой медленный. До того неповоротливый, что хочется, помогая двигателям, самому бежать на корму, собственным весом подтолкнуть к земле.
Не ругай корабль, парень, лучше похвали себя: здесь шесть секунд на поворот – молниеносный манёвр. А теперь вниз. Вниз!
Повернув к болидам непробиваемое днище, машина строго по прямой неслась к земле. К морю.
– Господи Иису… – начал было пилот, с трудом шевеля губами.
– Заткнись! – рявкнул Тир, сразу вспомнив недоброй памяти муэдзина.
Он не оглядывался. И так знал, сколько ещё осталось до твёрдой на такой скорости поверхности воды. Он смотрел вперёд. Вверх. Ждал. И как только – не увидел – почуял, что враг обходит шлиссдарк с носа и бортов, перевернул машину днищем вверх, переключая направление ходовых двигателей, как на фортепиано играя на кнопках маневровых.
Показалось, что позвонки ссыпались в черепную коробку. Рядом задёргался в натянувшихся ремнях пилот.
Ничего, коллега. Это ещё цветочки.
Летя вниз головой над самыми волнами, Тир играл в салочки с преследователями. Восемнадцать пытались засалить одного. И не
