Принцесса без короны. Неправильный отбор

что ты это понимаешь».
Валентин пригубил вина — хотелось отвлечься. Впервые за долгое время он не мог понять, что с ним происходит, и откуда взялась эта нервная струна в его душе.
— Некромантка, — заметил Кристиан. — Неожиданно.
Валентин неопределенно пожал плечами.
— Бывает, — сказал он. Кристиан ничего не знал, и пока Валентин ничего не собирался ему говорить. — Нитей в ауре все больше и больше.
Они помолчали, отдавая должное закускам.
— Теперь у нас не будет недостатка в орочьей поэзии, — произнес Кристиан, кладя на свою тарелку очередной розовый ломтик соленой рыбы. Маленькое заклинание позволяло ректору и преподавателю говорить так, чтобы их не слышали остальные.
— Даже не знаю, — пожал плечами Валентин. — Орки больше нравились мне воинами, а не поэтами. Скоро все мы узнаем, как благородному мужу положено себя вести. Причем из нерифмованных пятистиший.
Несмотря на все разговоры о том, что орки — дикари без малейшего налета воспитания, Гровир ел очень аккуратно, легко и быстро орудуя ножом и вилкой. Кристиан некоторое время отдавал должное телятине под брусничным соусом, а затем сказал:
— Орки всегда были поэтами. Даже тогда, когда гоняли свои кланы по всему Застепью. Это сейчас они присмирели, разжирели и сели в теньке с чашкой зеленого чая… Даже магию в себе нашли. Этот парень отличный боец, кстати. Да вот…
Он не договорил. Валентин не вслушивался в разговор молодых людей и поэтому не заметил, почему Аделард вдруг подхватил миниатюрный нож из фруктовницы с персиками и вонзил его в стол, так, что лезвие вошло между указательным и средним пальцем орка, не причинив ему, впрочем, вреда.
Валентин ждал, что орк сейчас бросится на Аделарда и придушит его голыми руками. Он даже начал плести сетку усмиряющего заклинания, чтобы бросить на парней. Но Гровир рассмеялся, и напряжение, зазвеневшее было над столом, исчезло. Валентин заметил, что Дайна улыбается с облегчением. Она вообще стала живой и веселой — компания молодых людей пошла ей на пользу, принесла румянец на лицо и теплый блеск в глаза.
На какое-то время она забыла о желании мести. Вот и замечательно.
— Ловко для стрекозы, признаю, — засмеялся Гровир. — Но что насчет настоящего меча, а не пилки для ногтей?
Аделард одарил его презрительной усмешкой.
— Я к вашим услугам хоть сейчас.
Гровир промокнул губы салфеткой и поднялся из-за стола.
— Что получит победитель? — осведомился он.
Аделард на мгновение задумался и ответил:
— Ее высочество Дайна будет ехать рядом с ним до самой академии. Вы ведь не против, Дайна?
***
Кристиан хохотал так, что Валентин невольно подумал, не надорвал бы он живот от такой радости. Хотя такое зрелище, которое они наблюдали несколько минут назад, не каждый день увидишь.
Тут грешно не смеяться, тут стоило наслаждаться каждым мгновением. Один из слуг Аделарда поднес было стакан воды, но Кристиан лишь махнул рукой, довольно вытирая глаза.
Аделард лежал на проворно приготовленной для него походной кровати и стонал на всю округу. Кто-то из слуг хлопотал, готовя лекарства и примочки, шаннийский принц закатывал глаза и всеми силами показывал, насколько он несчастен и унижен. Дайна стояла рядом, смотрела испуганно и не знала, что делать.
— Ну это, конечно, надо было додуматься! — воскликнул Кристиан, насмеявшись досыта. — С кинжалами против длинного орочьего меча!
Когда противники вышли на поле, то Гровир сбросил свой халат, взял меч и в буквальном смысле слова отлупил Аделарда. Валентин невольно сожалел о том, что таким благородным клинком орудуют плашмя, как дубинкой — орк старался лупить соперника исключительно пониже спины и, конечно, даже не позволял ему приблизиться к себе. Фамильные кинжалы оказались совершенно бесполезны.
Дайна волновалась совершенно искренне, ахала и вскрикивала, и Валентин подумал, что молодые люди всегда устраивают драки и дуэли, показывая красавицам свою удаль и отвагу. Но никто никогда не сражался ради Дайны, пытаясь добиться ее расположения. Никто никогда не старался понравиться принцессе-побирушке. Для небогатых дворян она, дева из прежней владыческой династии, была птицей слишком высокого полета, пусть даже у нее не было ни гроша за душой. Богатые же смотрели на выгоды и видели только отсутствие приданого.
Для нее за эти два дня слишком многое было в первый раз.
— Я сражался честно, — с достоинством заявил Гровир. — Выбор оружия остается за бойцом и…
— Хорошо! — воскликнул Аделард, приподнявшись со своего ложа болезни. — Требую возмещения по дуэльному кодексу! У меня кинжалы, у вас — пустые руки!
— Идет! — согласился