Первое правило отбора невест для принца: участница должна быть невинной. Дайна к этому моменту успела побывать замужем и развестись. Второе правило отбора: участница должна быть волшебницей. В Дайне проснулась магия, но это то волшебство, за которое убивают. Третье правило отбора: участница должна влюбиться в принца. Но Дайна уже влюблена — в ректора академии магии, который скрывает лицо под маской, сражается с драконами и спасает свою студентку от преследователей. Да, пожалуй, на этот раз отбор невест будет неправильным.
Авторы: Петровичева Лариса
крепко ударило, когда повозки разлетелись.
Когда они вышли, то Валентин какое-то время молчал, и Дайна всем телом чувствовала его оценивающий взгляд. Ни тепла, ни доброты — так ученый смотрит в лупу на незнакомое насекомое, прикидывая, как растут его ножки и крылышки, и что будет, если отсечь, допустим, вот этот усик.
— Все плохо, да? — спросила Дайна. Валентин неопределенно пожал плечами.
— Вы некромант, ваше высочество, — ответил он. — Некромантов убивают даже до того, как они начинают поднимать мертвых. Когда приедем в академию, я укрою вас маскировочным заклинанием.
Дайна попробовала сесть — Валентин поддержал ее под руку, подложил подушку под спину, и на мгновение Дайне захотелось, чтобы он остался с ней. Просто посидел бы рядом, не уходил.
Он ведь уйдет. Что ему тут делать? Сейчас все опомнятся, окончательно придут в себя, и путь в академию продолжится.
— Никому не говорите о том, что оживили этого парня, — посоветовал Валентин уже мягче. Дайна кивнула.
— Вы защищаете меня, — сказала она. — Почему?
Она снова почувствовала, что Валентин улыбается.
— Потому что хочу сделать доброе дело, — искренне ответил он и, помолчав, добавил уже серьезнее и горше: — Однажды я не смог спасти одну девушку. Сейчас хочу спасти другую. Вас. Вот и все.
Значит, все дело было в его прошлом. Может быть, именно поэтому он и прячет лицо под маской — впрочем, Дайна не осмелилась бы спросить об этом.
Но Валентин любил ту девушку. Наверняка любил, иначе не говорил бы об этом с такой далекой тоской. Может, Дайна похожа на нее — поэтому он и провел с ней ночь.
Что с ней случилось, с той девушкой? Погибла ли она по вине Валентина?
Вопросов было много. Вопросы так и рвались с языка, но Дайна сказала:
— Что ж… спасибо вам, милорд. Я вам очень благодарна, правда.
Валентин кивнул, и блеск глаз в прорезях его маски померк.
— Тогда отдыхайте, — велел он. — После таких всплесков магии надо лежать и не шевелиться.
— Посидите со мной, — попросила Дайна, вдруг почувствовав себя совсем маленькой и слабой. Повозку мягко качнуло и повлекло вперед: обоз шаннийского принца продолжил путь в академию. Валентин негромко усмехнулся и погладил Дайну по руке.
Вспомнил ли он в этот момент ту, далекую, потерянную навсегда?
Дайна сказала себе, что это не имеет значения. Она не должна думать о таком — не хватало ей еще влюбиться впридачу ко всем остальным неприятностям.
— Посижу, конечно, — улыбнулся Валентин и провел над Дайной ладонью. — Спите, ваше высочество. Все будет хорошо.
***
Они приехали в академию вечером. К тому времени Дайна проснулась, свежая и полная сил, и, выглянув из повозки, увидела, как обоз поднимается по дороге к замку. Белостенный, вырезанный прямо в скале, он гордо вскидывал пальцы башен в закатное небо, и Дайне казалось, что она едет в картинку в книге со сказками. Там всегда были такие замки, и башни, и алые флаги.
Сказки про некромантов всегда заканчивались плохо. Дайне хотелось надеяться, что в ее случае все-таки будет иначе.
Что у нее было, кроме надежды?
Во дворе к повозкам сразу же бросились слуги: всмотревшись в одного, который проворно поволок ее сундучок, уцелевший во всех приключениях, Дайна удивленно ахнула: слуга был самой настоящей крысой — конечно, если бывают крысы ростом по пояс человеку, которые носят красные сюртучки и украшают хвосты алыми лентами.
Валентин помог Дайне спуститься из повозки, и, опираясь на его руку, Дайна с неожиданным сожалением подумала, что с каждой секундой они становятся все дальше и дальше друг от друга. Теперь Валентин — ректор, хозяин этого замка, а она всего лишь одна из студенток. Между ними ничего не может быть: ни дружбы, ни привязанности, ни любви.
— Вы бледны, — негромко заметил Валентин.
«Между нами и не может быть любви, — сердито подумала Дайна. — Я не должна к нему привязываться. Мы просто провели вместе ночь, вот и все. Совершенный пустяк, если послушать фрейлин моей бывшей свекрови».
Она почувствовала, как к щекам подступает румянец. Сердце забилось быстрее. Дайна изо всех сил старалась держаться вольнее и твердила, что ничего особенного не произошло — но душа горела, душа рвалась куда-то прочь, и Дайна не находила себе места.
Она старалась, но не могла успокоиться.
Неужели ей хочется любви этого пугающего человека в маске? Нет. Это невозможно.
Не стоит и думать о таком.
— Голова немного кружится, — ответила Дайна с той улыбкой, с которой говорила с придворными в столице. — Пустяки, пройдет.
Из повозок вышли Гровир и Аделард — шаннийского принца заметно покачивало, глаза его блестели, словно
