Первое правило отбора невест для принца: участница должна быть невинной. Дайна к этому моменту успела побывать замужем и развестись. Второе правило отбора: участница должна быть волшебницей. В Дайне проснулась магия, но это то волшебство, за которое убивают. Третье правило отбора: участница должна влюбиться в принца. Но Дайна уже влюблена — в ректора академии магии, который скрывает лицо под маской, сражается с драконами и спасает свою студентку от преследователей. Да, пожалуй, на этот раз отбор невест будет неправильным.
Авторы: Петровичева Лариса
кого потерял.
В отличие от Карин, которая трепетала от страха и восторга, Клера старалась держаться со спокойным достоинством: она пожала руку принца, улыбнулась и встала рядом с Карин, холодно глядя на конкурентку. Конечно, бывшая крепостная не ровня дворянке — жаль, что Клера до сих пор не поняла, что магия уравнивает всех.
Впрочем, это мало кто понимает по-настоящему.
Третий горшок — и Эжен прочел:
— Дайна Девлет!
Что-то кольнуло Валентина в грудь. Дайна встала и пошла к принцу — холодная, спокойная, как и полагается девушке из древнего благородного рода, но Валентин чувствовал, как все в ней сейчас звенит от напряжения.
— Здравствуйте, Дайна! Я искренне рад с вами познакомиться, — Эжен улыбнулся ей совсем не так, как улыбался остальным: девушка ему действительно понравилась. Валентин это видел — и обрадовался сквозь подступившую горечь.
Эжен с Дайной полюбят друг друга. Дайна пройдет отбор, выйдет замуж и однажды станет саалийской королевой. Эта мысль язвила и жгла.
На какой-то момент Валентин подумал: да наплевать на правила академии! Надо всего лишь протянуть руку, присвоить эту девушку и любить ее — и пусть все блюстители нравственности идут к дьяволу в нору.
Но он почти сразу же осадил себя.
— Здравствуйте, ваше высочество, — произнесла Дайна с холодной дворцовой любезностью. Должно быть, подслушала такие нотки у своей свекрови. — Я тоже рада.
Левая бровь Эжена едва заметно дрогнула: он не понял, что произошло, и откуда взялась такая стужа. Дайна встала рядом с Карин, держась нарочито спокойно.
За этим спокойствием ревел огонь.
«Странно, — подумал Валентин. — Все сейчас очарованы Эженом, да и он неплохой человек, достойный, солидный. Почему бы не полюбить его?»
Или она уже влюблена?
Валентин вздохнул и протянул Эжену очередной горшок.
***
— Боже мой, принц… Я же стояла рядом с ним, вот как с тобой сейчас! Боже мой, мне такое и во сне бы не приснилось!
После того, как все девушки, которые прошли на отбор невест, были названы, а волнение вскипело чуть ли не до самых верхушек башен, все студенты и студентки дружно решили отправиться в столовую.
— У нас говорят, что невозможно одновременно есть и волноваться, — сообщил Гровир, когда одна из крыс принесла ему целый поднос бараньих ребрышек с розмарином. — Так что мы всегда держим при себе полоску-другую вяленой говядины. Мало ли что может случиться?
Карин мечтательно вздохнула и повторила:
— Принц, боже мой… Вот совсем рядом с ним стояла! И он взял меня за руку! Меня! За руку! Родители от счастья с ума сойдут!
Клера, которая сидела чуть поодаль, выразительно завела глаза к потолку.
— Мы все там были, если ты не заметила, — сказала она. Карин выразительно посмотрела на нее и, подперев ладонью щеку, мечтательно промолвила:
— Родителей выкупим. Дом поправим. Барину, ну то есть, вашему батюшке, господин Петер, красивых лошадей купим. Вороных, длинногривых, как он хотел. Дюжину! Он барин добрый, сразу же нам вольную дал, как магия проснулась.
Дайна нахмурилась.
— А что, мог бы не дать? — поинтересовалась она.
— Мог бы плетей дать, — сообщила Кьяра. — А он нас в академию отправлял, как родных дочек. На свои деньги собрал все, что нужно.
Клера снова завела глаза и ковырнула дынное пирожное. Гровир уважительно заметил:
— Достойное поведение. Но как бы он мог дать вам плетей? Вы бы дали ему сдачи с вашей магией. То-то он полетел бы вместе с плетями!
Карин махнула рукой.
— Магия в нас тогда слабая была. Никакой сдачи мы бы не дали. Вон, в соседней деревне у конюха тоже магия проснулась. Так там барин очень строгий, сказал, что мигом ее обратно оглоблей запихает, если хоть краем глаза волшбу увидит. Ему, мол, людей терять не хочется, люди денег стоят. А у конюха семья, да детей восемь штук. Вот и думай про сдачу. Тут будешь тихо сидеть и носа не показывать.
Гровир пожал плечами.
— Странные обычаи. У нас так не принято. Благородный муж никогда не будет обращаться подобным образом с ближними.
Петер удивленно поднял бровь.
— Разве оркувены не берут рабов в набегах? — спросил он.
— Берут, — беспечно ответил Гровир. — Но это не рабы. Это младшие люди клана. Клан заботится о них, лечит, защищает. Учит всеобщему языку и оркувен яриа тех, кто неграмотен. Захотят жениться или пойти замуж — пожалуйста. Им дадут юрту и дюжину баранов. Их дети будут считаться оркувенами, новой кровью клана, Застепье будет расти и крепнуть вместе с ними. Конечно, они много работают. Но в Застепье нет бездельников. У нас даже княжеские дети трудятся на кухне и пасут стада.
Карин снова мечтательно
