Принцесса без короны. Неправильный отбор

его настоящим…
Но нет. Она будет участницей отбора, и принц Эжен уже смотрит на нее, как Клера на дынное пирожное: этого нельзя было не заметить. Хорошо, что их не будут испытывать страстью — хотя как знать! Условия следующего этапа еще не объявлены.
— Передайте князю Шурану, что я очень признателен за подарок, — ответил Валентин. — А вещи ее высочества Дайны как сюда попали? Это вы их привезли?
— Узнав о том, как владыки Абсолона поступили с дочерью его крови, князь Шуран рассердился, — ответил Ганзураг с легким поклоном в сторону Дайны. — Он немедленно отправил сокола в Абсолон и потребовал вернуть принцессе Дайне ее приданое, все вещи и подарки. Иначе, сказал князь, он приедет из Застепья с пятью летучими отрядами и сделает это сам. Спасая его сына, принцесса Дайна стала оркувен-ани, благородной княжной нашего клана. Князь не потерпел бы такого оскорбления.
— Мой бывший муж все понял правильно, — промолвила Дайна. — Передайте князю Шурану, что я благодарна ему за помощь и защиту. Я рада, что у меня теперь есть близкие люди и дом.
Гровир посмотрел на нее с уважением и благодарностью. Дайна не была сильна в политике и не очень понимала течение множества сил, которые двигали историю Мира и толкали друг к другу государства то с войной, то с миром. Но она знала, что оркувены никогда не упускают своего и собирают в Застепье всех, кто может быть важен для них сейчас или потом.
Да, принцесса-побирушка из прежней династии не имела никакого веса ни в каких раскладах. Но после отбора невест она стала бы женой саалийского принца — и это могло бы объединить Саалию и Застепье.
Дайна и сама не знала, почему вдруг подумала о своей возможной победе как о свершившемся факте.
Ганзураг открыл притороченную к поясу сумку и, вынув светло-желтый свиток, с поклоном протянул его Дайне. Она приняла его, развернула и беспомощно посмотрела на Гровира — изящные завитки оркувен яриа, орочьего наречия, были для нее лишь закорючками.
— Отец благодарит тебя за мое спасение, — важно перевел Гровир. — Он счастлив, что теперь ты дочь его крови. Он дарит новой оркувен-ани большую белую юрту с полной обстановкой, табун лошадей и достаточно золота для нового приданого, когда ты пожелаешь выйти замуж.
Кажется, впервые в жизни Дайна поняла, что такое смешанные чувства. Ей одновременно хотелось засмеяться от неловкости и расплакаться от того, насколько тепло и бесхитростно было написано письмо. Действительно по-родственному, словно Дайна наконец-то обрела семью, которой у нее никогда не было.
Она с какой-то беспомощностью взглянула на Валентина — тот смотрел тепло и ободряюще.
— Также он дарит тебе летучий отряд, — продолжал Гровир. — Если случится беда, то пошли сокола, и они прибудут на твою защиту в течение суток. Сокола он тоже дарит. А еще, — тут на щеках Гровира появился румянец, — отец советует нам обоим хорошо учиться, чтобы мы стали славой и гордостью Застепья. И ждет в гости.
Некоторое время все молчали. Дайна думала о том, что теперь у нее есть дом. Что бы ни случилось, она может поехать в свою белую юрту и жить там. «Дом, — подумала она. — Мой собственный дом».
— Поблагодари отца моей крови, — с достоинством сказала Дайна, и Гровир важно выпрямился в кресле: ему очень нравилась такая церемонность. — Я счастлива, что наконец-то обрела настоящую семью. Спасибо за такие щедрые подарки… и за то, что он заступился за мою честь.
Она едва не рассмеялась, представив, какая суета поднялась во дворце! Орки никогда не бросают слов на ветер: если князь клана пообещал прийти, то он придет, и мало никому не покажется. Как, должно быть, бегала и кричала свекровь, воздевая руки к небу! С каким видом стоял Кендрик, когда в бывших покоях его жены суетились слуги, собирая вещи!
— Князь Шуран не мог бы поступить иначе, — откликнулся Ганзураг. — Он будет счастлив узнать, что в клан Бхаур вошла действительно благородная жена!
Оркувенам предложили переночевать в замке и отправляться в обратный путь уже утром. Шайло повел их в гостевые покои, то и дело испуганно озираясь, Дайна пошла за Гровиром. Когда она уже была в дверях, Валентин окликнул ее:
— Дайна.
Слово упало, как перышко — и как булыжник. Дайна обернулась, улыбнулась, и в душе снова зазвенела туго натянутая струна.
— Да, господин ректор?
— Зайдите в мой кабинет около восьми, — произнес Валентин. — Надо обновить ваше защитное заклинание.
***
Дайна шла, не чувствуя под собой пола.
Над ней сплетались густые грозди белых роз и хрипло орали попугаи — она не слышала. Оленья тень мелькнула ближе, совсем рядом — она не заметила. Двухголовый скелет протянул было к ней руку, чудовища в стеклянных