Принцесса без короны. Неправильный отбор

серьезнее, — сказал он. Эжен смущенно улыбнулся.
— Помнишь, как у нас всегда было? Я чувствовал младшим себя, а не тебя. Ты всегда был такой строгий и важный, даже когда еще ходить не умел.
Валентин кивнул.
— Помню, конечно. Ну так что, новый этап отбора?
Эжен сразу же сделался подчеркнуто строгим. Валентину понравилась та серьезность, с которой он подходил к отбору невест. Не игра, не шалость, не забава — действительно важный выбор девушки, которая станет его женой и матерью его детей.
— Он традиционно называется «Принцесса на горошине», — продолжал Валентин. — В ларце Кристиана как раз и были эти горошины. Они окружены защитными магическими заклинаниями, и их положат под матрасы участниц. Задача девушек — почувствовать их.
Эжен улыбнулся, и его лицо тотчас же снова обрело строгость.
— Это сложно, почувствовать горошину, — заметил он. — Они ведь маленькие. Слушай, но какой смысл в подобном задании? Убедиться в том, что у девушек такие нежные тела и мягкая кожа?
— Нет, — ответил Валентин. — Ты же знаешь, что королева Саалии — всегда волшебница, сила которой поддерживает и владыческую семью, и народ. А горошина проверят, насколько велика эта сила. Сможет ли претендентка почувствовать то, что способно ее уничтожить?
Эжен нахмурился.
— Уничтожить? — оторопело переспросил он. — Что же это за горошина такая?
— Бомба, — невозмутимо произнес Валентин.
Эжен побледнел. Валентин подумал, что видел его таким всего один раз — в день лесной охоты, когда он выбежал со слугами к месту трагедии и все увидел, и замер так, словно налетел на незримую преграду. Он поднялся, нервно заходил по кабинету.
— Нет, это невозможно! — воскликнул Эжен. — Положить девушек на бомбы! Нет, я не буду в этом участвовать, Валентин. Это… — он остановился, замер, не в силах подобрать слова, и в конце концов глухо произнес: — Это какая-то животная жестокость.
Чего-то в этом роде Валентин и ожидал — и обрадовался, что за эти годы брат не нахватался светского цинизма, который говорит «Надо — значит, надо» и не рассуждает о том, насколько цель оправдывает средства. Традиция велит класть бомбы под перины девушек — значит, положим эти бомбы, а не почувствуют, так сами виноваты.
— Они почувствуют, — твердо сказал Валентин. — А если нет, то бомба всего лишь хлопнет и наполнит комнату вонью. Вот и все, никто никого не покалечит и не убьет. Просто испугает, даже меньше, чем мышь. Но морок, который она наведет на девушек, будет настоящим. Они действительно должны ощутить угрозу жизни.
«Не буду же я класть свою любимую женщину на настоящую бомбу», — подумал он, понимая, что никогда не скажет этого вслух.
Эжен вздохнул с видимым облегчением.
— То есть, это просто магическая хлопушка? — уточнил он. — Напугает, но не ранит? Поклянись, что никто не пострадает!
— Клянусь, — ответил Валентин. — Волшебниц тут собирают не для того, чтобы убивать.
Эжен провел ладонями по лицу и признался:
— Ну и напугал же ты меня!
Валентин улыбнулся, и брат улыбнулся в ответ.
— Вот и хорошо, — привычное движение ладонью собрало на лице новую маску, светло-серую. — Пойдем проверим, как идет подготовка.
***
— Я ничего не поняла, — призналась Вильма, третьекурсница. Уроженка черного Заюжья, бывшая рабыня, она была такого роста, что на всех смотрела свысока — но сейчас Дайна готова была поклясться, что Вильма стала меньше от растерянности. — То есть, мы просто идем и ложимся спать? Так?
Клера только руками развела.
— Получается, что так.
После собрания в малом зале девушки пошли было в столовую выпить чаю, но так и не дошли — остановились в одном из бесчисленных закутков замка. Короткая встреча с принцем Эженом, который сообщил, что на новом этапе отбора девушки просто лягут спать в свои постели, озадачила всех. Сев на подоконник наглухо заделанного окна рядом с Карин, Дайна предположила:
— Мне кажется, он недаром уточнил про сон в своих постелях. Может быть, там подложили какую-то дрянь?
Вильма испуганно посмотрела на Дайну. Точечная татуировка на ее висках и скулах налилась золотым свечением.
— Слушайте, а ведь и верно! — воскликнула она. — Пока мы были на уроках, нам могли подложить все, что угодно.
— Пойдем тогда поищем, — предложила Клера. — Потом встретимся в саду.
Придя в свою комнату, Дайна переворошила всю постель: вынула одеяло из пододеяльника, покопалась в перьевых недрах подушки, заглянула под перину и даже посмотрела под кровать, но не нашла ничего, даже пыли. Когда Дайна спустилась в сад, то Вильма уже сидела на траве, подставив лицо заходящему солнцу — высокая, тоненькая,