Первое правило отбора невест для принца: участница должна быть невинной. Дайна к этому моменту успела побывать замужем и развестись. Второе правило отбора: участница должна быть волшебницей. В Дайне проснулась магия, но это то волшебство, за которое убивают. Третье правило отбора: участница должна влюбиться в принца. Но Дайна уже влюблена — в ректора академии магии, который скрывает лицо под маской, сражается с драконами и спасает свою студентку от преследователей. Да, пожалуй, на этот раз отбор невест будет неправильным.
Авторы: Петровичева Лариса
но теперь стал лишь данью традиции.
Карин тем временем раскроила ткань, протянула Дайне и посоветовала:
— Скажи «Иннаммо» и щелкни пальцами, вот так. Меня старшекурсницы научили.
Дайна взяла ткань и послушно сказала:
— Иннаммо!
Над выкройкой появилось золотое сияние, и прямо из воздуха выскользнула игла и принялась проворно шить. Дайна удивленно ахнула: надо же, какое интересное и полезное чудо! Шин Ю понимающе кивнула и принялась аккуратно складывать законченную рубашку.
— Да, полезная вещь, — одобрительно кивнула она. — А то мы бы тут долго провозились.
Вильма вздохнула.
— Не буду я делать вышивку. Раскрашу в наши традиционные цвета. У нас ведь никто не вышивает, а вложить надо все-таки что-то свое.
Она расправила рубашку у себя на коленях и мягко провела над ней ладонями. Над черными пальцами засветилась сиреневая дымка, и Дайна увидела, как белоснежная ткань рубашки становится ярко-желтой, как солнце над саванной. На мгновение ей даже почудилось, что она слышит, как трубят слоны, поют птицы в ветвях одинокой акации, раскинувшей ветви плоским зонтиком, и гортанно хрипят дудки джанга.
По желтой ткани пролегли синие полосы — дикие реки разлились под звездным небом. Вспыхнули красные штрихи и точки — Дайна поняла, что это были маки, которые расцветают по всей саванне после сезона дождей. Пятна охры разбрызгались подобием леопардовой шкуры. Вильма опустила руки, и Дайна заметила, что в ее глазах блестят слезы. Должно быть, она унеслась душой в далекие родные земли, услышала гром барабанов, увидела розовый туман фламинго над озерами.
— Красиво… — задумчиво сказала Шин Ю. — Даже красивее, чем у меня.
Карин упала на кровать и рассмеялась.
— Ой, я даже не верю, что все это вообще есть! — радостно воскликнула она. — А тут вдруг увидела, как слоны бегут! Как наяву!
— Принц Эжен тоже это увидит, — сказала Вильма и принялась аккуратно складывать рубашку. — Но я точно знаю, что не выиграю отбор.
Все девушки посмотрели на нее с сочувствием. Игла сделала последние стежки, и на колени Дайны опустилась готовая рубашка. Чем бы украсить ее? Когда-то нянюшка пыталась научить Дайну вышивке — какое занятие может быть лучше для девицы из благородной семьи? Но с тех пор прошло много лет, Дайна все успела забыть…
— Не настраивайся так, — посоветовала Шин Ю. — Зачем заранее думать о неудаче?
— Это логично, — вздохнула Вильма. — Принц Саалии никогда не женится на бывшей черной рабыне из Заюжья. Даже на отборах невест все складывается так, что побеждает ровня. Да и даже если я смогу победить, там его отец и мать костьми лягут. Меня никогда не примут в его семью.
Шин Ю понимающе кивнула. Дайна прикинула и подумала, что тогда победить должна как раз она — принцесса из прежней династии, девица благородных кровей. Проблема только в том, что не нужна ей никакая победа. При мысли о минувшей ночи, которую Дайна провела в ректорской спальне, ей хотелось лишь одного — быть с любимым человеком.
Тем более, теперь это стало возможным.
— Не горюй! — весело сказала Карин. — Сколько бы мы ни пробыли на отборе, нам уже дали по золотой монете. Я своим отправлю, пусть корову купят. И ты своим отправь, а то и в банк положи, на приданое или там на что потом захочешь
Вильма улыбнулась.
— У тебя очень практичный подход, — заметила она. — Везде видишь выгоду.
Карин махнула рукой.
— А у крестьян иначе не бывает, — ответила она. — Иначе не выжить. Вышью-ка я рубашку березовыми листьями по вороту. Будет аккуратно и красиво. Эх, девчата, знали бы вы, до чего же у нас возле села березы хороши! Может, когда-нибудь попадет принц в наши края, вспомнит меня…
Дайну внезапно стало знобить, хотя в комнате было тепло. Повинуясь невнятному призыву, она поднялась и какое-то время неподвижно стояла в центре комнаты, пытаясь понять, что происходит, и что нужно делать. Девушки замерли: после ночных взрывов они пристально следили за Дайной, чтобы не упустить новую опасность.
— Что случилось? — одними губами спросила Вильма. — Ты что-то чувствуешь?
— Еще один взрыв? — Карин испуганно села на кровати.
Дайна пожала плечами и едва слышно сказала:
— Давайте выйдем отсюда. И держитесь спокойно, будто ничего не происходит.
Девушки подчинились. Они вышли в коридор, и неприятное знобкое чувство, которое охватило Дайну, стало лишь сильнее. Она точно знала, что сейчас никто не умрет, что все пока в порядке — но ей с каждой минутой становилось все больше и больше не по себе.
Она пошла к лестнице: чувство сделалось маячком, который вел ее, и Дайна послушно следовала за ним.
— Господи, помоги. Что там, Дайна?
