Принцесса без короны. Неправильный отбор

могу вам сказать, Валентин. Но у Бундо вызрели свежие коробочки златницы, попрошу его заварить мне зелье Свежей памяти. Надеюсь, что тогда вспомню.
— Может, вы знали его родителей? — спросила Дайна.
Госпожа Эмилия улыбнулась.
— Возможно, дорогая. Надеюсь, завтра я буду знать точно.
Глава 8. Хлебная жаба
Морок, созданный Валентином, ничем не отличался от настоящего принца Эжена. Сидя рядом с Иви и Карин, Дайна смотрела, как крысы несут к фальшивому Эжену стопку рубашек. Лже-принц улыбался так же искренне и светло, как настоящий, и девушки, глядя на него, млели, не чувствуя подвоха.
Хотелось надеяться, что их общий враг тоже ничего не заподозрит.
Дайна обернулась, с надеждой посмотрела на Валентина, который стоял в проходе. Он успел полностью прийти в себя после вчерашних приключений, и, когда все участницы отбора шли в малый зал вместе с бывшим ректором, то студенты, столпившиеся на лестнице, приветствовали его радостными возгласами. Валентина искренне любили в академии, и Дайна знала, что все вчера переживали за него.
«Никому нельзя доверять, — хмуро думала Дайна, стараясь сохранять спокойный вид. — Один из них враг».
— Ой, смотри! — Карин легонько толкнула Дайну. — Моя рубашка! Первая! Господи, помоги…
Рубашка действительно была хороша: Дайне даже показалось, что березовые листочки, вышитые по вороту, зашевелились, словно по ним прогулялся ветер. Морок Эжена улыбнулся, посмотрел на Валентина и спросил:
— Ну что, время для заклинаний?
Настоящий Эжен в это время стоял в своей комнате и смотрел в большое зеркало, видя, что происходит на отборе. Морок лишь повторял его слова и движения.
Валентин кивнул и негромко хлопнул в ладоши. Тело лже-принца окутал туман, и через несколько мгновений на нем уже красовалась рубашка Карин.
Дайна невольно отметила, что рубашка пришлась ему к лицу. Березовые листочки действительно трепетали; лже-принц дотронулся до них кончиком пальца и улыбнулся.
— Замечательная рубашка, — сказал он. — Карин, вы проходите в следующий этап отбора невест.
Девушки зааплодировали. Карин смогла прошептать «Спасибо», уткнулась раскрасневшимся от волнения лицом в ладони, и над ее головой закрутилась золотая монета. Дайна невольно подумала, что все радуются за Карин совершенно искренне — хотя девушкам следовало бы относиться к соперницам с холодом.
Свою рубашку Дайна так и не украсила вышивкой или рисунками, оставив ткань белой и чистой. Морок взял ее в руки, рассмотрел и сказал, чуть ли не извиняясь:
— Дайна. Вы не обидитесь, если я отложу ее?
Обидится? Дайне захотелось рассмеяться.
— Я принимаю ваш выбор, ваше высочество, — с улыбкой ответила она, и малый зал наполнил легкий перезвон.
— Ее высочество Дайна Девлет покинула отбор, — сообщил мелодичный голос, и над головой Дайны вспыхнул и погас язычок огня.
Вот и все. Дайна улыбнулась — ей не было грустно, но что-то кольнуло в груди. За эти несколько дней она привыкла к девушкам и впервые в жизни поняла, что может с кем-то подружиться по-настоящему.
Следующей была рубашка Вильмы — когда морок надел ее, то все ахнули. Узоры пришли в движение: по саванне бежали слоны, вздымая хоботы, пестрые птицы летели за ними, выкрикивая хриплые заклинания, и далеко-далеко трубила большая охота.
— Невероятно! — воскликнул лже-принц с детским беспримесным восторгом. — Я словно и правда в Заюжье попал! Вы видели слонов? Потрясающие!
Вильма, которая до этого сидела прямо, словно черная ветка, вздрогнула и смущенно закрыла лицо ладонями, как и Карин. Кажется, она не ожидала такой радостной похвалы.
— Прекрасная рубашка, — довольно произнес морок. — Вильма, вы проходите в следующий этап отбора невест.
— Спасибо, ваше высочество, — промолвила Вильма, и над ее смоляными кудрями вспыхнула золотая монета.
Рубашки Марьян и Хэстеры оказались малы — Валентин при всем старании не смог их натянуть на брата. Рубашка Клеры, наоборот, была велика, и морок мог закутаться в нее, как в чехол для мебели. Зато журавли и карпы Шин Ю привели лже-принца в искренний восторг, несмотря на то, что были просто вышивкой без следа магии.
Дайна прислушалась к себе: тишина. Никаких неприятных предчувствий, и она не знала, радоваться этому или нет. Дайна снова обернулась к Валентину, но он пристально смотрел на морок, словно проверял, все ли идет так, как нужно.
Рубашка Иви была расшита алыми рунами по вороту. Когда морок взял ее, то Иви с неожиданной робостью сказала:
— Это обережные. У нас их вышивают, когда мужчины в море идут. Оно ведь всякое может случиться, море шуток не шутит.
Она была