Принцесса без короны. Неправильный отбор

напряжена и взволнована — даже рыжие косы поблекли.
Морок улыбнулся, и Валентин хлопнул в ладоши. Рубашка села, как влитая, и на мгновение руны налились золотом, и в воздухе повеяло свежим морским ветром.
— Прекрасная рубашка, Иви! — заулыбался лже-принц и осторожно дотронулся до ворота. — И я знаю эту руну. Хвенин, так она называется?
Иви кивнула.
— Да, ваше высочество. Хвенин.
«Может, ничего не случится? — подумала Дайна с острой надеждой, что все еще обойдется. — Может, он не испортил рубашки?»
Морок взял в руки предпоследнюю рубашку: Летиция расстаралась, расшив ее тончайшими серебряными кружевами по шаннийской моде. Валентин хлопнул в ладоши, рубашка окутала лже-принца, и тут морок содрогнулся всем телом и вцепился ладонями в плечи.
Девушки испуганно вскочили со скамеек. Над рубашкой поднимался зеленоватый дымок — последняя, которую сшила Донна, тоже задымилась. Лже-принц рванул рубашку, Дайна услышала вязкий треск и с каким-то отстраненным спокойствием поняла, что с таким звуком мясо отходит от костей.
Ей стало так жутко, что зал пополз куда-то в сторону, в дымное марево обморока. «Держись!» — рявкнула на себя Дайна и вцепилась в скамью так, что едва не сломала ногти.
Зато мир снова обрел устойчивость.
— Я ничего не делала! — прокричала Летиция, обернувшись к Валентину с ужасом и надеждой. — Это не я!
Валентин вскинул руки, и его ладони окутала сиреневая дымка. Послышался хлопок, и морок рухнул на пол и растаял. Над дымящимися рубашками закружились алые искры, и вскоре от них остались лишь горстки пепла.
В зале стало так тихо, что Дайна, кажется, слышала, как колотятся сердца девушек. Или это у нее шумело в ушах? Иви схватила Вильму за руку, Карин прижалась к Шин Ю, по щекам Донны струились слезы. Летиция по-прежнему стояла, не сводя взгляда с того места, где несколько минут назад принц надел ее рубашку, и ее губы шевелились, беззвучно повторяя: это не я, это не я.
— А где же… — прошептала Иви. — А где же принц?
— Девушки, сядьте, пожалуйста, — произнес Валентин тем тоном, которому нельзя было не подчиниться. Участницы отбора послушно опустились на скамьи. Донна потянула Летицию за руку, и та рухнула на скамью так, словно ее ударили по ногам.
— С принцем все в порядке, не волнуйтесь, — уверенно произнес Валентин. — То, что вы видели, было его мороком, но Эжену действительно понравились рубашки тех девушек, которые прошли на следующий этап.
Иви прижала руку к груди, словно старалась унять громко стучащее сердце.
— Это не я, — повторила Летиция. Валентин понимающе кивнул.
— Я знаю, знаю. Вы не делали ничего плохого, Летиция. Часть рубашек испортил человек, который подложил бомбы в ваши кровати. С их помощью он хотел изувечить моего брата, — Валентин помолчал, потом посмотрел на Дайну, и в его взгляде мелькнули знакомые огни. — Но с Эженом все в порядке, и эта часть отбора завершена. Поздравляю тех, кто прошел на новый этап. В нем вы должны будете испечь хлебную жабу, традиционное саалийское блюдо.
Клера улыбнулась — Дайна подумала, что стряпня явно не ее конек.
Когда девушки вышли из малого зала, то среди тех, кто подслушивал под дверью, Дайна увидела Аделарда и Гровира: они подошли к ней, и Аделард с улыбкой произнес:
— Даже не знаю, стоит ли тебе посочувствовать! От такого отбора невест лучше держаться подальше.
Дайна только рукой махнула. Ей казалось, что с нее сняли очень тяжелую и неудобную ношу.
— Лучше меня поздравить, — сказала Дайна и вместе с остальными обернулась на удивленные возгласы.
Базиль, который успел принарядиться, сейчас стоял перед Клерой, держа в руках простенький цветок осенника. Он волновался и радовался, Дайна вдруг подумала, что ему, наглецу и задире, сейчас не по себе.
— Клера, — услышала Дайна. Базиль провел ладонью по лбу и решительно выпалил: — Клера, я очень рад, что ты не прошла этап. Ты теперь не выйдешь замуж за принца, ну и вообще… Я все это время думал о разных вещах и понял.
Губы Клеры дрогнули в улыбке. Ее взгляд был спокоен и холоден — а ведь несколько дней назад она смотрела на Базиля по-другому, ловила каждое его слово и хотела быть рядом с ним.
«Да, — подумала Дайна. — Отбор невест меняет тебя, даже если ты в нем не побеждаешь».
— И что же ты понял? — спросила она, и в ее голосе прозвучала далекая грусть. Студенты замерли, боясь что-то пропустить — это ведь будет признание в любви, которого Клера добивалась так долго. Это может быть только оно. Базиль протянул Клере цветок и ответил:
— Ты мне очень нравишься, Клера. Давай сегодня сходим погулять? Без нашей компании, только ты и я. Пойдем?
Он, конечно, думал,