Первое правило отбора невест для принца: участница должна быть невинной. Дайна к этому моменту успела побывать замужем и развестись. Второе правило отбора: участница должна быть волшебницей. В Дайне проснулась магия, но это то волшебство, за которое убивают. Третье правило отбора: участница должна влюбиться в принца. Но Дайна уже влюблена — в ректора академии магии, который скрывает лицо под маской, сражается с драконами и спасает свою студентку от преследователей. Да, пожалуй, на этот раз отбор невест будет неправильным.
Авторы: Петровичева Лариса
с абрикосами.
Для родственника она была помехой в доме — но на счету Дайны тогда еще были какие-то жалкие крохи, и родственник милостиво терпел ее присутствие. Надо же, Дайна сейчас не могла вспомнить его имени! А повариху звали Женевьев, она искренне любила и жалела девочку, оставшуюся без родителей, и всегда рассказывала что-нибудь интересное, спрашивала, как Дайна себя чувствует и учила отгонять дурные сны сухой куриной лапкой с красной нитью. А однажды Дайна готовила с ней пиклиз — острую маринованную капусту с перцем и луком, и Женевьев, попробовав то, что получилось у Дайны, с гордостью сказала:
— Девочка моя, из тебя выйдет отличная повариха!
И тогда для Дайны не было похвалы выше.
— А теперь что? — спросила Вильма, и Дайна словно очнулась ото сна. Карин указала на яйца:
— Добавляем по одному. И перемешиваем. Слушайте, а ведь эта жаба должна будет ожить!
Все девушки посмотрели на нее так, словно Карин сказала какую-то невероятную гадость.
— Ожить? — Мин Ю заглянула в свою миску и скорчила брезгливую гримаску. — Еще скажи, что она должна запрыгать!
— Конечно! — воскликнула Карин. — В жабу ведь надо вложить что-то важное. Оживишь жабу — значит, ты великая волшебница.
Девушки лишь глаза завели. Вильма задумчиво почесала кончик носа, оставив белый мазок муки.
— Ладно, — сказала она. — А пока-то что с этим делать?
Оставшуюся муку высыпали в миски. Около четверти часа девушки старательно вымешивали тесто, и Дайна вспоминала, как однажды сказала Кендрику, что умеет печь пироги. Лицо принца обрело странное непонимающее выражение, и Кендрик, справившись с удивлением, посоветовал никогда и никому не говорить об этом. Благородным дамам не следует стряпать, это какой-то… позор.
Да, тогда Кендрик так и сказал: позор. Интересно, что скажет Валентин, когда Дайна что-нибудь приготовит?
— Ну вот! — Карин выглядела довольной. — Теперь полчасика посидим, отдохнем, дадим тесту настояться. А потом будем лепить лягушек. С ногами, с глазами.
На одной из полок Дайна увидела корзину с фруктами. Как, интересно, Валентин отнесется к пирогу с манго? Дайна взяла одну из мисок, вооружилась ножом и принялась чистить манго.
— Ловко! — одобрила Карин, глядя, как Дайна режет золотистую мякоть на аккуратные полоски. — Вот честно, не думала, что ты умеешь готовить.
Остальные девушки кивнули.
— Барышням готовить не полагается, — сообщила Иви и уважительно заметила: — А ты вон как… Молодец!
Вильма какое-то время внимательно смотрела, как Дайна сбивает масло с белым сахаром и яйцами, а потом спросила:
— А мята будет?
— Будет, — кивнула Дайна. — Я когда-то давно знала одну повариху, Женевьев. И она всегда говорила, что мятой ни одно блюдо не испортишь.
— Послушай, Вильма, — вдруг сказала Мин Ю, — а ведь ты была не права, когда говорила про ровню для принца. Никто из нас ему не ровня — а мы вот, готовим хлебных жаб.
Дайна аккуратно выложила дольки манго на дно формы для пирога. Всыпала дробленый миндаль, вылила тесто.
— Все правильно, — уверенно заявила Иви. — Королева она кто? Она народу мать. А значит, должна не ногти полировать в саду, а понимать, что нужно людям. Недаром мы рубашки шили и хлеб печем, а не всякие политесы разводим.
— Политесы дело наживное, — поддакнула Карин. — Не сложнее стряпни и шитья.
Дайна усмехнулась. Ее свекровь хватил бы удар, если бы Кендрик, допустим, объявил отбор невест, и в нем победила бы дочь рыбака Иви. А второй удар хватил бы ее, если бы она узнала, что Дайна умеет готовить.
Она вдруг поняла, что думает о бывшем муже и его матери так, как думают о героях давно прочитанной книги. Да, что-то было, но какое отношение это имеет к ее нынешней жизни?
Никакого. Мысль о том, что Дайна хотела отомстить им, теперь вызывала лишь усмешку.
Девушки разделили свое тесто на две части. Одна, большая, стала телом для жабы, и Иви предложила смазать его яйцом, чтобы аппетитно блестел, и украсить маком и кунжутом. От второго, маленького куска, отделили два шарика для глаз, а из оставшегося теста вылепили ноги. Мин Ю прошла мимо всех жаб и осторожными движениями ножа прорезала пальцы на лапках.
Вскоре жабы и пирог отправились в печь. Дайна посмотрела на огонь сквозь стеклянную дверцу и спросила:
— Вы не обидитесь, если я не угощу вас? Я обязательно испеку еще один такой пирог… просто этот для особенного человека.
К щекам снова прилил румянец — и Дайна удивленно обнаружила, что девушки ободряюще улыбаются, глядя на нее. Карин погладила Дайну по плечу и сказала, выразив общее мнение:
— Пустяки! Главное, чтобы ему понравилось!
— А сладкий
