Принцесса без короны. Неправильный отбор

дикой и неуместной.
Чудовища не смеют улыбаться так. А Данир как раз и был чудовищем. Дайна сочувствовала той потере, которую он перенес: она знала, что это — потерять семью и родных, утратить опору в жизни.
Но она не оправдывала его. Он искал не справедливости, а мести.
— Нет! — рассмеялся он. — Судьба тут справилась лучше, чем я. Интересная вещь судьба, правда? Авриль думала, что ты ее любишь. Что спасешь. А ты взял и смылся. Не попытался искать правосудия, не призвал папашу к ответу — просто сбежал. Спрятался за маской, этаким трагическим героем, — он горько рассмеялся и добавил: — Чего стоила твоя любовь на самом деле?
Дайна закусила костяшку указательного пальца, чтобы не закричать. Вот, значит, что случилось в прошлом Валентина. Леон Саалийский убил его любимую, и Валентин не смог ее спасти. А потом спасал Дайну — от дракона, от инквизиции, от всех.
— Это был несчастный случай, — повторил Валентин. Сейчас он был раздавлен скорбью: Аделард почувствовал это и прошептал:
— Ему надо держаться. Так он не выстоит.
Губы Данира снова скривились в улыбке.
— Твой папаша все предусмотрел. Его разведка сообщила о моей работе в Шанно, и он зашевелился. Тебе очень повезло с некроманткой… тоже воля судьбы! Хорошо, что ты смог затащить ее в постель и закрепить этим ее магию. Дайна! — он обернулся к скалам, махнул рукой. — Я знаю, что вы там! Еще одна игрушка саалийской династии! Мне вас искренне жаль, хоть вы и не верите.
Дайна хотела было подняться, но Аделард тотчас же обхватил ее за плечи и практически вдавил в землю.
— Тихо! — прошипел он. — Не шевелись, он нарочно тебя выводит. Хочет, чтобы ты вышла, Валентин не станет сражаться, если ты будешь под ударом.
В тот же миг Валентин ударил — там, где секунду назад стоял Данир, распахнулась пасть еще одной расщелины. Над горами раскатился смех, и в грудь Валентина врезался невидимый кулак: отбросил, протащил по камням. Дайна взвизгнула от ужаса: Валентин поднялся и, покачиваясь, выбросил вперед правую руку.
Данира подняло в воздух, в темно-синее небо, и швырнуло на землю. Он удержался почти у самых камней, вывернулся из захвата чужого заклинания и скользнул в сторону, вспыхнув огненной звездой. Аделард дотронулся до лица и произнес:
— Кажется, мне пора.
Он легко запрыгнул на спину дракона, и Гам развернул крылья и стал подниматься над горами. Полыхающий шар полетел к Валентину, ударил его и смял. Они покатились по земле, и Дайна вдруг почувствовала: Данир выпил все силы Валентина и не дает ему сопротивляться.
Она закричала.
В огне забилось синее пламя — Валентин выбрасывал последние крохи своих заклинаний — и в ту же минуту дракон завис над Валентином и Даниром и с торжествующим ревом исторг огонь. Дайна бежала к огненной буре, падала, поднималась и снова бежала. Крик бился в ее горле, и, кажется, душа вырывалась вместе с ним. Пламя ревело и грохотало, и, наконец, остановившись и обливаясь слезами, Дайна подумала, что все кончено. В таком огне никто не уцелеет.
Валентин пожертвовал собой ради мира. Ради академии, ради всех.
Кажется, прошло несколько веков, прежде чем она снова смогла видеть — и увидела, как на камнях лежат два человеческих тела.
— Живы! — прокричал Аделард с драконьей спины. — Точно, живы!
Дайна бросилась к Валентину, почти теряя сознание от страха, любви и надежды. Он шевельнулся, сел — Дайна обняла его, уткнулась лбом в плечо, чувствуя, что Валентин действительно жив, он тут, он дышит, и его сердце бьется.
Ей казалось, что нахлынувшее счастье сейчас задушит ее.
— Валентин… — только и смогла прошептать Дайна. Валентин медленно поднял руки, обнял ее и прошептал:
— Я успел набросить на него сеть. А драконий огонь… он выпил из него всю магию.
Данир дернул головой, что-то простонал и снова замер. Дракон опустился чуть поодаль: он выглядел невероятно довольным, понимая, что сделал очень важное и нужное дело. Аделард спрыгнул на землю, подошел к Даниру, заглянул в его лицо.
— Знаете, — произнес он. — Я думал, что пну его как следует, когда мы победим. А сейчас мне почему-то не хочется этого делать.
Валентин хрипло рассмеялся и ответил:
— Это потому, что вы действительно благородный молодой человек, Аделард.
Шаннийский принц пожал плечами.
— Может быть! Когда оклемается, я все-таки его ударю за все хорошее. Что вы собираетесь с ним делать, господин ректор?
Валентин усмехнулся. Дайна помогла ему подняться, он подошел к Даниру и несколько минут стоял просто так, глядя на него. Дайна замерла, даже дракон перестал ворчать и пыхтеть. Валентин смотрел так, словно на камнях перед ним лежал не его враг, а его