Принцесса для деликатных поручений

надо портить отношения с Лисом, даже если он такой вот паразит.
– Я? Паразит? – изумился мужчина.
И изумление было настолько неприкрытым, что я даже поверила в него! А потом сообразила. Минуточку, это что же…
– Я сказала это вслух?! – повернулась я к Дайре в поисках ответов и помощи.
– Да… Иди-ка ко мне, милая.
– Иду, – кивнула я, шагнула к брату мимо Рауля и снова споткнулась.
Если бы не молниеносная реакция этого массивного мужчины, я бы упала, но из одной крайности я тут же кинулась в другую. Метнулась прочь уже от него, отдёрнув руку:
– Не прикасайтесь ко мне, лорд Рауль!
В груди бушевала холодная ярость обиженной женщины.
И, кажется, я знала, что это такое может быть, в какой степи и дали искать источники моего словесного недержания.
Лис меня уязвил, задел. Да ещё и Рауль явился. И эта подушечная забава. И боль, которая не исчезла из груди. И…
Я опять говорю вслух, да?
Сжав виски, я, молча и стараясь ни о чем не думать, прошла к креслу, опустилась в него и закрыла глаза. Я не пила и не ела ничего из посторонних рук. Я не была в местах, где можно было бы мне что-то подсыпать. Исчез барьер между словами и мыслями не сразу, это даже началось не с приходом незваных гостей, а с появлением Кайзера.
И…
– И?! – уточнил Дайре.
Я оглядывалась по сторонам, пытаясь поймать за кончик ту мысль, что пришла мне в голову только что. Именно что «и»! Помимо Кайзера с самого начала здесь было ещё одно привидение!!!
Быстрее всех отреагировал Дайре. Волна воздуха прокатилась по моей комнате от одного конца до другого.
Лис молча смотрел на действия брата, только пальцы побелели.
Рауль… не сводил глаз с меня.
– Леди? – спросил он тихо.
На этот раз я бы отдала все, что угодно, чтобы только не смотреть на него. Не говорить лишнего! Но я опять говорила вслух. Тот внутренний стопор, который помогал мне молчать, пропал начисто.
– О чем вы? Что вы имели в виду? Вам больно? Где-то болит?
Будь ситуация нормальной, я могла бы не отвечать. Но… мысли удержать я была не способна, а вместе с ними зазвучала и человеческая речь. Практически любой человек знает, что то, что на языке, это обычно сглаженные мысли, а уж они-то отличаются такой красочностью! Я исключением не была, поэтому даже извинилась, когда прочувственная злая тирада отзвучала в комнате. Но в кои-то веки я честно сказала всё, что думаю, о человеке, который за три года так и не понял, что девушка, оказывающая ему некоторые знаки внимания, не выходящие за рамки разумного – в него влюблена.
Конечно, я и мечтать бы не посмела, чтобы выйти за него замуж. Кто он – потомственный аристократ Таира, и кто я – явившаяся непонятно откуда девчонка, ставшая принцессой по какому-то стечению обстоятельств.
Я была в него влюблена, но всё, чего я хотела, это немного побыть с ним, не надеясь на что-то. Хоть иногда. Хоть чуть-чуть. Кто же знал, что он не влюблён, а любит Шейлу дель Оро?!
Да, мне было больно.
Потому что лорд-дурак даже просил Лиса за эту девчонку.
Впрочем, могущественный белоснежный лис ещё хуже – ибо лорд-дурак, по крайней мере, воспитанный, а белобрысая ехидна на язык злая, очень злая. И никаких дел с ним иметь не хочется, и вообще порой очень прибить его хочется. И этот человек – по какой-то насмешке неба, тот, с которым я должна буду то и дело действовать в тесной связке, чтобы дел не напортачить и не подвести кого-то, кто мне важен!
– Извините, – закончила я, глядя на лорда Рауля с премилой улыбочкой, скулы сводило от боли, но я заставляла себя держать лицо. Это было единственное, что я могла. – Возможно, где-то очень-очень глубоко в душе, я хотела всё это сказать. Но мне и в голову бы не пришло выплеснуть всё это вот в таком вот… неприглядном ракурсе.
– Вы … были в меня влюблены?! – словно и не услышал Рауль мои слова.
И меня коротнуло вторично. Гордость поднялась приливной волной, щеки обожгло яростным румянцем.
– Была! – отрезала я хладнокровно. – Но, к счастью, это «была» осталось в прошлом. Во многом, благодаря той истине, которая открылась моим глазам…
То, как порвалась какая-то нить, услышали мы все. Звякнули сердитые колокольчики, распушила недовольно оперение птица на гобелене потайного входа. Я прижимала к груди руки, понимая, что мой язык принадлежит снова только мне, а то, что я считала любовью – только что прекратило своё существование.
Его звали Дима – того, кого я любила. Мою первую, мою земную любовь. Перед тем, как переместиться на Таир, я пыталась его забыть, делала какие-то попытки, зачастую очень глупые и провальные…
Этого потрясающего мужчину звали Рауль, мягкого, спокойного, который не собирался видеть в обычной девчонке, заявившейся