Принцесса для деликатных поручений

как она умирает! Мы не можем это так оставить!
– Что-то я сомневаюсь, что она бы оценила такой подход к жизни, – вздохнула я. – К тому же, эльфы сами отказались от леди Лайне… Ну и что мне с ними делать?! Я так понимаю, это родные дяди Лиса? Интересно, а огорчение принца королевского дома по какой статье проходит?! Приравнивается к измене или уже не очень?
Я не боялась. Да, безусловно, эти ребята были правы. Магия людей на эльфов не действует. На древний народ действует магия тех, в ком течёт древняя кровь или… иномирян, к которым я как раз и относилась. Более того, за кого бы я ни вышла замуж, кто бы ни стал отцом моих детей – даже если он будет чистокровным человеком, моя иномирная кровь станет для них тем самым фактором, которая позволит и моим детям спокойно разбираться с представителями древних народов.
Собственно, о детях мне пока задумываться рано. Тут надо вот этих двух ушастых воспитать. Или… не воспитывать? Какое мне до них дело-то? Мне надо их тихо-мирно уложить спать и вернуться на площадь, где меня ждёт Аль. Он же ждёт? Должен, по крайней мере. Или не должен?
Так, паранойя, заткнись! Сколько можно видеть врагов и неприятности в окружающем пространстве! Как будто никого рядом кроме врагов не осталось. А всё этот тип с магией разума. Я же тебя найду, гад. Сама убивать не буду – я тебя под Лиса подставлю. Он со своей манерой разбираться и вгонять окружающих в тихий ужас даст мне фору, такую, что не только не перегнать, догнать в этом не получится!
Ещё немного подумав, я пожала плечами и создала вокруг себя графический узор, которым однажды устроила неприятности ведьме Железного дерева – Хильде, наложившей на нашу семью проклятье. Банальное заклинание оглушения работало отлично, вне зависимости от того, кто пытался воспользоваться чарами или мешался под ногами. И на эльфов подействовало.
Я всё так же стояла в переулке, нет, ну, правда – они же хотят меня убить, не я их! Так чего я буду бегать в разные стороны, в их поисках?! Сами придут. У меня на такие тараканьи пробежки просто нет времени.
Они и пришли. Хорошо так пришли, красиво.
Стояло лето. Узкая дорожка между двумя сахарными домиками утопала в цветущей сирени. Тот домик, к которому я прижалась, был цвета топлёного молока. Красивая пасторальная картинка с мирными пейзажами и прочим.
Шумели ветви, в воздухе пахло сиренью.
Они вышли с двух сторон этой улочки – оба красивые, эльфы же! У обоих приготовленные заклинания, вот которым до спуска уже буквально одно мгновение. Так называемая «отложенная магия» – я знаю, но пока не умею.
Шипящие и плюющиеся искрами в разные стороны подарки, сорвались с рук и… оба эльфа красиво упали, как подрубленные берёзки.
– Во поле берёзка стояла, во поле кудрявая стояла, – пропела я, проходя мимо, – люли-люли стояла, выпила сто грамм и упала…
На подъёме душевных сил я уже было вознамерилась двинуться на центральную площадь, но…
Меня накрыло.
Темнота пришла отовсюду, она не ждала, не выбирала, не давала возможности увернуться или поменять направление движение. Она просто заявилась по-хозяйски. Обняла за плечи, подтолкнула в бок, словно говоря: «Ну, смотри, оцени меня. Взгляни же скорее, какая я красивая».
Красивой тьма не была. Она была чудовищной, жуткой – выламывающей. Самая, что ни на есть жуткая стихия Тьмы, в самом страшном её проявлении.
Вот уж не думала, что среди эльфов может быть вот такое – страшное, от которого очень хочется спрятаться, куда-то забиться, куда-то деться. Словно ребёнок, которому сказали, что под кроватью монстр, и невольно попали в точку. Он действительно был – в этой тьме. И ребёнок, и монстр.
Голос ребёнка я слышала:
– Пожалуйста, помогите мне… Кто-нибудь… Услышьте меня… Помогите… найдите меня… Услышьте… Пожалуйста…
В голосе звучала отчаянная мука и тоска. Голос звучал так, что я закусила губу, сползая бессильно по стене всё того же дома. Сделать шаг?! Я не могла. Голос звучал прямо под черепной коробкой. Резонировал в моей душе, сжимал ледяной рукой сердце.
А потом стих.
Меня тошнило, перед глазами всё вертелось, заворачивалось в цветные спирали, смазывая мягкой кистью сирень с узкими улочками. Мне хотелось оказаться как можно дальше, быть не здесь – быть в другом месте, в стороне.
Мне хотелось прилечь и закрыть глаза. Мне хотелось…
Мне не хотелось во всё это лезть! Что за дело, как будто я вечная крайняя. Что за мания лезть туда, где меня никто не ждёт, и где я никому не нужна?
Ну, правда…
«Куда?!» – возопил внутренний голос. – «Стой! Это не наше дело!»
«Это не наше дело», – согласилась я тоскливо, подходя к забору, от которого магией тьмы не просто фонило – несло чёрной пеленой. – «Но вот