Принцесса для деликатных поручений

к счастью, не последовало. Иначе я бы не выдержала и расплакалась от души. А принцессам при свидетелях плакать не положено. Они воют в голос, горько, отчаянно, только когда их никто не слышит. Только когда никто потом не увидит следов из слёз.
А сейчас, пока пьяный хмель ещё кружит и немного туманит мою голову, мне нужно держаться. И то, что я так не любила, то, что я так ненавидела, сегодня выступит на моей стороне. Где ты там, этикет и своды твои, регламентирующие всё, вплоть до звука и чиха?
– Ночь не самое лучшее время для того, чтобы наносить визиты в гости. Вам так не кажется, лорд Рауль?
Мужской взгляд скользнул по мне с головы до ног, оценивая и охотничью амазонку, с псевдо-приличным видом, и взведённый эльфийский арбалет, и кинжал в левой руке.
Если бы на его месте был Лис, скорее всего, я услышала бы что-то насмешливое в стиле, от кого я собралась защищаться этой зубочисткой.
Во взгляде Рауля в такие моменты всегда застывала вселенская тоска, ведь «леди не положено». Сейчас, кажется, он думал о чем-то ещё. И предмет его размышлений знать я категорически не хотела.
– Простите, леди, – сообразил этот чурбан, наконец, извиниться. – Я понимаю, что наш визит не ко времени, но я осмеливаюсь молить вас о помощи.
Сердце дёрнулось, стукнуло болезненно об ребра. Во рту появился устойчивый привкус крови… Прокусила губу… Интересно, что же я делала не так, раз он посчитал, что так со мной можно?!
– Почему именно я? – постаралась я изо всех сил не дать прорваться в голосе отчаянной дрожи.
– Причин много. Но главная из них в том, что лорд Оэрлис твёрдо будет уверен, леди, что я никогда не приду к вам просить о помощи. Точно так же, как уверен он в том, что мне, НАМ, вы никогда не поможете.
Лис был бы прав. Десятки, сотни, тысячи раз. Я не хотела помогать убегать с другой девушкой мужчине, который разбил моё сердце. Куда больше я просто хотела сейчас его убить.
Холодная ярость захватила голову, забралась в душу. Ведь никто не знает, что он направился сюда. Никто не знает, что теперь у меня есть власть над словами. К тому же есть десятки способов убить человека и скрыть следы.
Собственно, меня даже и злой-то назвать нельзя. Мне просто больно.
А он смеет меня о помощи просить?!
«Вот теперь понимаю, почему ведьм в Средневековье топили, в основном, а жгли куда реже. С таким пламенным характером тебя огонь за свою примет».
«Заткнись!»
«Я-то заткнусь, мне не сложно. А ты вспомни, что ты не только безграмотная и безмозглая ведьма, но ещё и принцесса Таирсского дома, частью которого этот выродок тоже является».
«Ты себя-то со стороны слышала?»
«Мне можно. Мысли к делу не пришиваются, а оскорбить этого типа красочнее ты и без меня сможешь, не маленькая девочка».
Булавочный укол от внутреннего голоса прошёл, но вместо того, чтобы рассердиться, я парадоксальным образом успокоилась. Взяла себя в руки. Он часть Таирсского дома. Он часть того кусочка мира, который я клялась защищать.
– И какую помощь, лорд, в моих силах оказать вам?
– Я знаю точно, что отсюда вы поедете к оркам. Мы собираемся поехать в противоположную сторону. Я дам вам артефакт-манок, на котором слепки наших аур. Каждый, кто будет искать нас магически, посчитает, что мы движемся к оркам.
– Прямо в караване принцессы?
– Что вы, конечно же, нет. Примерно в ста километрах от вас. К сожалению, на двоих – это самый большой предел, который я могу изобразить. Для себя одного, мне не нужна была бы привязка.
Я молча смотрела на Рауля. Мысли холодно отщёлкивали минуты, раскладывая по линиям движениям всё, что он сказал и о чём умолчал.
– Вы могли просто подбросить этот артефакт в караван.
– Мне нужно, чтобы вы о нём знали, леди. К тому же, артефакту нужна подпитка, от живого мага, который магией с ним будет делиться совершенно добровольно.
Что-то хрустнуло. Жаль, что это была не шея Рауля. Шейла, сидящая рядом с ним на диване и молчащая все это время, тихо шепнула:
– Простите, Ваше Высочество. Нам не стоило вас беспокоить.
Ей просто очень хотелось жить. Пару недель в застенках у Лиса сделают человека даже из обезьяны. Она провела под контролем могущественного и чертовски страшного герцога куда меньше времени, но всё, в чём была её вина – это непомерная гордость.
Я не знаю, сам ли он что-то делал или доверил работу кому-то другому, но графини дель Оро не стало. Была потухшая сломанная девчонка по имени Шейла. Возможно, если бы не три года мучений в пансионате из-за неё (и не только для меня), я бы даже пожалела эту «славную» куколку. Но в душе ворочалась ненависть: тяжёлая, душная, комковатая. Она мучила мою Киру. Она мучила других хороших девчонок. Унижала их, заставляла