Принцесса для деликатных поручений

у огромных костров, и огненные языки облизывали накатывающие сумерки и кое-что более вещественное – мясо. Огромные туши жарились на вертелах, распространяя вокруг умопомрачительные запахи.
Резались салаты, причём такими тесаками, которые я даже поднять бы не смогла! Не та во мне сила, в моих руках.
Мир вокруг качался, плыл, смеялся, насмешливо звенел.
Монеты, монисты, мечи, ножи, сабли.
Смеялись орки и люди из моего дипломатического каравана.
Даже мои спутницы-подруги сменили гнев на милость и отправились к кострам танцевать. Я сидела в самом центре, не зная, что мне делать и надо ли что-то делать вообще. Накатила апатия, что-то такое чудовищное. Злое. Душащее меня.
Мне хотелось одновременно и закричать, и заплакать.
Забиться в истерике.
Но я сжимала зубы и смотрела на языки огня.
Он появился откуда-то со спины. Молча.
Он всегда молчал, когда появлялся в настоящем виде! Гадина…
Узнаю, кто он, на самом деле, сделаю всё, чтобы устроить ему сладкую жизнь.
Но сейчас мне, как никогда, была необходима поддержка Ника. Он ничего не говорил, просто притянул меня к себе, обнял, укутывая полой своего плаща. И я закрыла глаза. Не надо. Я не хочу его видеть. Я не буду нарушать правила этой игры. Хотя уверена, что он уже успел подстраховаться и наложил или иллюзию, или что-нибудь ещё. Он умный. Он чертовски умный…
И тёплый. Вот сейчас, здесь.
Я бы, наверное, могла бы влюбиться. В его заботу, ненавязчивую. Едва уловимую. В его руки. В его присутствие. Но … принцессы Таирсского дома всегда отличались редкостным упрямством.
– Ты меня обманул. С цветами, – заметила я.
Над головой хмыкнули.
– Сама виновата, да, да, – догадалась я. – Мне нужно было или точнее ставить понятия, или… Хотя нет. Я тебя найду. Честное слово.
Хмык стал ещё насмешливее, и вместе с тем, Ник ведь меня подзадоривал, делал всё, чтобы я действительно его нашла. Обнимающая меня рука сжалась чуть крепче. Я посижу всего ничего, всего немного. Мне это надо, сейчас. Потому что потом – я пойду туда, в самый центр, где горят костры, где шумят голоса, где звонко бряцают мечи. И дерево будет расти сквозь меня. И опять это будет больно. И совсем, совсем не зрелищно.
А я…
– Не бойся.
Я не успела понять, не успела опознать голос. Он исчез! Этот нехороший… Ник просто взял и пропал, а я осталась сидеть у костра, закутанная в его плащ. Нет, я всё-таки его найду, прибью и… заставлю на себе жениться. А потом буду ему всю жизнь портить!
Орк, присевший рядом, чуть не отшатнулся от моей «доброй» улыбки, потом взял себя в руки.
– Ррррайн, – представился он по-человечески. – Можно просто Раян.
– А я Ника, – улыбнулась я. – Все титулы завтра уже по-вашему представит мой двойник.
– А вы сами, Ника?
– Буду отлёживаться. Потому что это, – ткнула я пальцем в поляну. – Очень больно.
Орк кивнул:
– Откуда… Как так получилось? Почему вы, девушка… из ниоткуда, вдруг пришли ко мне сюда, через три года, а внутри вас уже оказалась наша самая главная святыня?
– Так получилось… – вздохнула я. – Это очень долгая история.
– Мы никуда не спешим. До полуночи, когда зазвучат ритуальные барабаны, когда затрубят рожки павших, и когда в воздух взовьются огненные языки костров, ещё есть время. Или вы не хотите говорить?
– На «ты», можно?
– Это доверие, – орк кивнул. – Но почему бы и нет. Это даже интересно, поговорить по душам не с масками и не с принцессой, а с тобой – железной девой.
– Почему ты так меня называешь, Раян?
– Ты предсказана в наших легендах. А может и не ты. Нам предсказывали другую девушку.
– Другую? – уточнила я.
Раян молчал, глядя в огонь, потом заговорил негромко, скрывая какую-то странную дрожь. Не было холодно, не было ветра, но его руки, его мощные плечи едва уловимо подрагивали.
– Мы знали, что однажды придёт железная дева, которая вернёт нам дерево. Она придёт пешком, одна. С выдолбленным из дерева посохом. В поношенной одежде. Босая. Усталая. Она будет изранена, но в её сердце будет гореть свет. Свет Железного дерева. Мы ждали её. Знали, что она придёт, а потому не сомневались в том, что сможем её узнать.
– А вместо неё пришла я.
– Да. Пришла ты. Не подумай. Ты не плохая. Ты удивительная. Для человека. Для женщины, – орк хмыкнул. – Для человеческой женщины и представительницы бледнокровых – ты очень умная, ладненькая. Но мы ждали… кого-то ещё.
– Гордые дети степей и пустынь забыли, кто такие люди, и кто такие ведьмы, – шепнула я грустно. – Вы разучились видеть нашу поступь, различать наши голоса среди чужих голосов. Вы забыли, что это такое, когда в ваш дом входит ведьма. Что это такое, когда она идёт под сенью