Принцесса для деликатных поручений

эмоцией! Недоуменное возмущение называется. Это меня сейчас попробует съесть моя же горничная и подруга.
Меня. Съесть!!!
Вот просто непередаваемое ощущение.
Непонятно, то ли смеяться, то ли за голову хвататься, то ли за меч.
– Амелис, – позвала я негромко. – Амелис, ты слышишь меня?
В глубине алых глаз появились и тут же исчезли чёрные искры разума. Она меня слышала. Не знаю почему, но мой голос дотянулся до неё, пусть и не смог пробиться через ту стену хаоса, которой был окружён сейчас её разум.
Ну, раз не получилось через полное имя, попробуем через то, которым её называла мама, и время от времени я. Я не хочу её убивать, я даже её ранить не хочу. Хотя да, получится. Мой меч может убить и вампира в том числе. Нет, не проверяла к счастью, и не хочу, чтобы моя личная и доверенная горничная стала первым пробным шаром.
– Мисси, – мой голос стал ещё тише и мягче, но оставался чисто человеческим. Никакой магии, она будет только помехой. – Мисси, вернись ко мне. Ты нужна мне. Вернись. Мисси. Прости, что я покинула тебя. Но сейчас я здесь. У нас есть дела, у нас очень много дел. К тому же, ты обещала меня дождаться. Мисси. Ты обещала, что у меня есть три дня, а не прошло ещё даже суток. За окном ночь, в такие ночи нужно сидеть у тёплого камина и пить молоко с мёдом и есть булочки. Я даже готова налить тебе немного вина, хотя начинаю сомневаться в том, что ты совершеннолетняя. Мисси. Сколько можно спать в глубине собственного сознания? Возвращайся ко мне, ну, же. Мисси…
– Миледи, – тихий голос моей горничной звучал едва слышно, мне пришлось напрячь слух, чтобы отчётливо её слышать. – Миледи, пожалуйста, уходите.
– С чего бы?
– Я… я совершила столько ужасного… я убила всех этих людей… я перепачкана в их крови с головы до ног… Я…
– Амелис, ты встать сможешь?
– Да, миледи.
– Тогда пошли, нам нужна ближайшая ванна с водой. Будем тебя отмывать.
– Миледи, вы не понимаете, я убила их всех!
– Ну, туда им и дорога. Следов не останется, не думай. Мы сожжём этот особняк, а я позабочусь о том, чтобы никаких улик и доказательств нашего с тобой здесь присутствия не осталось.
– Миледи! Вы же… я же… я же вампир! Как вы не понимаете?! Я … я монстр! Я чудовище!
– Ага. За три года даже не покусившееся ни разу на мою кровь?
– Я уже её получила! Мне её уже дали! Вы не понимаете. У меня нет больше времени, миледи! Я должна вернуться домой и умереть там. С честью!
– Минуточку, – я поднялась первой, взглянула с тоской на собственную одежду, запачканную теперь не меньше, чем одежда моего «двойника», вернувшегося в свой натуральный вид, и подняла с пола ревущую горничную. Благо за счёт разницы в росте я могла теперь это сделать. – Тебе дали мою кровь?!
– Тот человек… который приказал мне всегда быть рядом с вами, всегда быть на вашей стороне, защищать вас до смерти и после её черты тоже. Он дал мне лекарство из вашей крови. Он обещал три года, но оно дало мне чуть меньше времени! И это было единственным, что могло мне помочь! А сейчас… лекарство больше не действует. Я больше не могу держать под контролем того вампира, что в моей душе. Я проклятое дитя, Миледи!
– Ты не чистокровный вампир, – вынесла я единственно чёткий вывод из той запинающейся речи, что обрушила Амелис на мою голову, и потянула её в ту сторону, где ощущала ближайший источник воды.
Мисси, спотыкаясь, послушно двигалась следом. Её руку выпускать я и не подумала.
Закрыв за нами дверь ванной комнаты, я сноровисто начала избавляться от окровавленной одежды, выбрав среди всех бадеек, что здесь стояли, самую большую и чистую. Малое циркуляционное заклинание из сферы воды отлично подходило для стирки. А щёлок и порошок из мыльных трав в ванной был в изобилии. Я, к счастью, за время обучения в пансионате, научилась их отличать друг от друга.
– Мисси, раздевайся.
– Миледи.
– Заладила, – рассердилась я. – Миледи я, миледи, ну, и дальше что с того?! Послушай меня. За три года ты отлично должна была понять, что я не просто принцесса, но ведьма. А ведьме до всех этих условностей немного больше, чем просто «начихать». Ага? Так что раздевайся, пока наша одежда будет стираться – сушиться, мы отмоемся от этих пятен крови. И… ты мне расскажешь всё, что помнишь с момента похищения – раз. Кто ты, если не чистокровный вампир – два. Что значит умереть с честью – три. И… пока достаточно. Слушаю тебя внимательно.
Амелис рассказывала и долго, и недолго одновременно.
Проклятыми называли детей, родившихся от вампиров и людей. Редкие случаи, к сожалению, для окружающих всё же случались. Ребёнок, родившийся от такого союза (всегда недобровольного), до какого-то момента сохранял рассудок, а потом сходил с ума. Проклятых детей называли ещё