Для спасения от проклятия Император должен найти принцессу уничтоженного им королевского дома и сделать так, чтобы она взаимно полюбила кого-нибудь из его рода. Он уверен, его сын и наследник — лучший кандидат на роль соблазнителя, ведь Император никогда не влюблялся и не верил, что способен на это чувство. Но знакомство с принцессой заставляет его усомниться в том, что он выбрал ей правильного жениха.
Авторы: Анна Замосковная
стороны. Двигаю в ту сторону. Шагов через сто замечаю в стене проём на лестницу. Она уходит вверх.
Оглядываюсь: никого. Тихо.
Неужели бал уже начался?
Пытаюсь вспомнить, говорили ли мне что-нибудь о месте работы — без толку. Ладно. Начинаю подниматься. У первого встречного спрошу, где искать распорядителя.
Дворец новый, но ступени потёртые, есть надежда, что я попаду в важное служебное место. Зябко ёжусь.
Первая встреченная мною дверь заперта. Под ложечкой сосёт, но возвращаться вниз не хочется, и я вновь двигаюсь вверх. Возле третей запертой двери мне становится совсем не по себе, но в то же время тянет подняться выше — вроде инстинкта, как влезть на дерево, когда за тобой кто-то гонится.
«Ладно, поднимусь ещё на этаж, и если там закрыто — вниз», — я вновь поднимаюсь выше. Толкаю следующую дверь. В первый миг она стоит на месте, но едва отпускаю ручку, в створке что-то щёлкает. Толкаю вновь — и она открывается.
Весело играет музыка.
Коридор ярко освещён и богато обставлен. Великолепная резьба оторочила широкое окно в конце коридора. В него видно чернильное небо с диском луны. Ничего себе я спать!.. Свадьба Фриды наверное уже началась.
Музыка несётся из окна. Наверное, оно выходит на внутренний двор, где сейчас веселятся гости. Сердце сжимается от странного, неясного чувства. Невыносимо хочется взглянуть хоть одним глазком на императорский бал, на избранных гостей и их наряды.
Выступаю из своего убежища, иду к окну. Пламя открытых светильников подрагивает на ветру. Щёлк! — дверь за мной закрылась. Ладно, гляну в окно и назад.
Сотни гостей заполняют огромный внутренний двор. Разноцветное пламя в переносных очагах раскрашивает стены и игривые фонтаны в голубой, алый, пурпурный, зелёный. Белый дворец пылает красками. А знатные девушки и их семьи сверкают нарядами и драгоценными камнями. На возвышениях музыканты наигрывают весёлые звонкие песни.
Невероятно.
Плотное скопление девушек выдаёт положение принца: светлые кудри стягивает простой золотой обруч. Принц производит впечатление гибкости, о таких говорят — как виноградная лоза. Белая рубашка, голубой широкий пояс и шаровары с золотой вышивкой выгодно подчёркивают мышцы и пропорциональность фигуры. В шаге от него Фероуз флиртует с девушками, но стоит принцу сдвинуться — тоже перемещается.
В открытые ворота втекают люди, и на площади перед дворцом горят жаровни, столы ломятся от фруктов и сладостей. С подносами снуют слуги. Стража прогуливается, не снимая рук с изогнутых мечей. Везде с удивительной размеренностью встречаются маги в чёрных с белыми звёздами балахонах.
Шаги я различаю, когда они звучат совсем близко. Вздрагиваю.
— Эту?
Поворачиваюсь. Сердце бешено стучит. Один из двух стражников рычит:
— Хватай её!
Бросаются ко мне, я — к двери на лестницу. Один спотыкается на повороте и с матами падает. Долетаю до дверцы, толкаю — заперто. Лечу дальше. Пламя светильников дрожит.
— Стоять! — Топает стражник, бренчит меч. — А то хуже будет!
Впереди поворот, ныряю вправо и врезаюсь в чью-то широкую крепкую грудь, в запах корицы. Стражник вылетает следом за мной — и тишина. Сильная рука обхватывает меня за плечи, не давая поднять взгляд.
— Можете идти, — сильный, рокочущий голос с тягучими южными переливами.
У меня ослабевают колени, мурашки разбегаются по коже. Нечем дышать.
— Старший маг… — неуверенно произносит стражник.
— Это был мой приказ, — спокойная, порабощающая уверенность.
Тихо скрипит доспех. Стражники уходят чеканным шагом. Рука на моих плечах даёт мне немного свободы. Сосредоточившись, вижу чёрный шёлк рубашки.
— Мун, спасение тебя от преследователей становится традицией, — он запускает пальцы в волосы у меня на затылке и заставляет посмотреть на себя. Взгляд ярко-зелёных глаз меня парализует. — Не то что бы я был против, когда ты ко мне прижимаешься…
Я должна что-то сказать, поприветствовать, поклониться, но я просто смотрю в лицо Императора: смуглая кожа, волевой подбородок, почти тонкие, но чувственные губы и зубы белоснежные, точно лучший жемчуг. На высокой острой скуле едва заметный короткий шрам. Густые длинные ресницы очерчивают глаза точно подводкой, ровные густые брови. Густые чёрные кудри рассыпаны по широким плечам. Вблизи он кажется ещё сильнее, чем издалека на своём массивном троне.
— А… — стою с приоткрытым ртом, снова и снова разглядывая Императора и понимая, почему ему не отказывают. Даже не потому, что он Император: он просто невероятно красив вызывающей, яркой, подавляющей красотой. Вот уж кого точно Шенай в колыбели поцеловала. И похоже,
