Для спасения от проклятия Император должен найти принцессу уничтоженного им королевского дома и сделать так, чтобы она взаимно полюбила кого-нибудь из его рода. Он уверен, его сын и наследник — лучший кандидат на роль соблазнителя, ведь Император никогда не влюблялся и не верил, что способен на это чувство. Но знакомство с принцессой заставляет его усомниться в том, что он выбрал ей правильного жениха.
Авторы: Анна Замосковная
раздаётся чарующе-сильный голос Императора:
— Я был немного моложе тебя, когда начал учиться читать и писать, теперь знаю четыре письменных языка. Не волнуйся, это проще, чем кажется, ты же знаешь слова, осталось выучить, как они записываются. Тем более твой язык звукописный, это совсем просто.
Недавно казалось, я не могла покраснеть сильнее, но теперь понимаю, что ошибалась.
— Папа, — Сигвальд направляется туда, откуда звучал голос. — Тебя искал дед. Говорит, размыло северный тракт.
— О. По крайней мере, теперь понятно, что задержало его в пути.
— Он тебя ищет. Я отправил его к казначею.
— Мм, сейчас закончу с этим и сам его найду.
У меня дрожат колени, в животе странное ощущение. Нервно одёргиваю золотой ремешок под грудью, провожу трясущимися пальцами по шёлковым складкам голубого подола. Слишком дорогое платье смущает — не привыкла к таким.
— Мун, подойди, — зовёт Сигвальд.
Ненавижу его за это. И благодарна. На подгибающихся ногах иду к ним, заглядываю за стеллаж: Император в чёрных рубашке и шароварах, подвязанных алым поясом, сидит за огромным столом у окна и что-то вписывает пером в один из лежащих перед ним листов, а рядом книги и свитки, счёты, чернильницы с перьями, свечи. Император оборачивается, и от одного его взгляда у меня перехватывает дыхание. Стискиваю руки на животе, и золотые браслеты тихо звякают друг о друга.
— Как наша затворница? — улыбается Император, улыбается и глазами тоже.
— Х-хорошо, — улыбаюсь широко и радостно. — Дворец великолепен.
— Десять лет строили, — усмехается Император.
У него белоснежные, идеальные зубы, они светятся на фоне смугловатой кожи. Поднимаю взгляд на его глаза — и тону, тону.
— А учиться грамоте тебе придётся, — качает головой Император. — Сигвальд поможет, он у нас муж учёный.
Хочу посмотреть на Сигвальда, но не могу оторвать взгляда от весёлых зелёных глаз Императора, соглашаюсь:
— Да, вы правы: мне следует научиться читать… Тем более, здесь столько книг…
— Уверен, — вступает Сигвальд, — когда научишься, библиотека станет твоим любимым местом во дворце, как и у меня.
Киваю. И мечтаю сказать что-нибудь умное, подобающее принцессе, но взгляд Императора мешает думать.
— А вот ты где, — раздаётся сзади.
Вздрагиваю. Ингвар проносится мимо меня, обдав потоками воздуха. Император с широкой улыбкой встаёт ему на встречу, но теперь зелёные глаза не улыбаются — равнодушны. Он, как и сын недавно, обнимается с тестем, хлопает его по спине. А я не понимаю, как Император может держать при себе человека, способного предать родину для собственной выгоды.
— Слышал, с трактом проблемы, — сразу начинает Император.
Сигвальд направляется ко мне. Ингвар, не обращая на нас внимания, отвечает:
— Размыло его по всей северной провинции. И чем ближе к границам, тем сильнее.
Снова Сигвальд ведёт меня под локоть. Едва мы оказываемся в дверном проёме, раздаётся сердитый голос Императора:
— Неужели они не понимают, что сами роют себе могилу? Дороги — это вены Империи, её жизнь. А если варвары нападут сейчас, как мы отправим подкрепление? Почему…
Створки затворяются, отрезая нас от разговора.
— Ещё успеешь наслушаться деловых бесед. — Сигвальд обнимает меня за плечи. — А пока у нас медовый месяц.
Мне показалось, он говорит это больше себе, чем мне: я-то всё равно в них участвовать не могу.
— Итак, что бы нам посмотреть…
С лестницы выворачивает стражник и, поклонившись, сообщает:
— Госпожа Фрида просит аудиенции принцессы.
Фрида… Губы растягиваются в счастливую улыбку, я чуть не подпрыгиваю, поворачиваюсь к Сигвальду, и он кивает с улыбкой:
— Иди, пообщайся с сестрой. Уверен, вам есть о чём посекретничать, — он удерживает меня за руку и убирает прядь моих волос за ухо. — Я буду в нашей комнате.
Стражник опускает взгляд. Понимаю, о чём он подумал, и краснею.
— Да, конечно, — смущённо кланяюсь и поворачиваюсь к лестнице. — Ведите.
Следую за молодым стражем, краснея при мысли о том, какие вопросы задаст Фрида, и обдумывая, как рассказать, что жена я пока лишь формально.
Ох, так страшно, словно перед первой брачной ночью: вряд ли смогу лгать сестре. Но и так неловко, что я жена, но по-прежнему девушка, пусть и по веской причине.
— Что ж, спасибо за службу, Ингвар, — кивает Император (Ингвар принимает
