Для спасения от проклятия Император должен найти принцессу уничтоженного им королевского дома и сделать так, чтобы она взаимно полюбила кого-нибудь из его рода. Он уверен, его сын и наследник — лучший кандидат на роль соблазнителя, ведь Император никогда не влюблялся и не верил, что способен на это чувство. Но знакомство с принцессой заставляет его усомниться в том, что он выбрал ей правильного жениха.
Авторы: Анна Замосковная
моё сознание, согревает, но я уже лечу во тьму сна.
***
Голова раскалывается. Смотрю на роспись на потолке, и кажется, узоры по нему ползают.
Фероуз опускается в кресло напротив моей софы, шелест его тяжёлой одежды оглушителен. Вздыхаю. Устало произношу:
— В следующий раз, если буду делать глупости, тресни меня по голове.
— Это ты о том, что послушал Ингвара и не стал усиливать пограничные войска на северо-западе, а теперь племена варваров настолько обнаглели, что напали на наше поселение?
— Нет, я о том, что в следующий раз, если скажу, что не способен влюбиться, можешь ударить меня по голове.
— Аа, — кивает Фероуз. — Непременно учту твоё пожелание.
Головная боль усиливается, мне так плохо, что хочется забыться, но я говорю, чтобы отвлечься от мечтаний о Мун:
— Как думаешь, если один раз влюбился, второй смогу?
— Конечно.
— А когда?
Сухой смех Фероуза бьёт по больной голове. Отсмеявшись, пофыркивая, он выдавливает:
— А я откуда знаю? К тому же это ты у нас признанный специалист по женщинам.
— Если только по любовным утехам с ними. А с Мун иначе. Мне вроде даже страшно к ней прикасаться — такая она хрупкая и нежная. Хочется её защищать, а не гонять в постели. Чувствую себя каким-то девственником трепетным.
— Это к лучшему, если учесть, что жена она не твоя.
В груди отдаётся болью, вздыхаю:
— Я дурак.
— От ошибок никто не застрахован.
Искоса смотрю на Фероуза: он очень серьёзен.
— Зачем ты пришёл? — Приподнимаюсь на локтях. — Что-нибудь случилось?
— О вас с Мун уже поговаривают.
Вскидываю брови. Фероуз продолжает:
— Это так, к сведению. А пришёл я потому, что нашёл тебе придворных магов. Хотел, чтобы ты решил, принимать их или нет.
Неохотно поднимаюсь с софы и направляюсь в комнаты:
— Сейчас приведу себя в порядок и посмотрю твой выводок.
Оказавшись в комнате для одевания, поворачиваюсь спиной к зеркалу, с замиранием сердца смотрю через плечо. В первый миг кажется, что от печати проклятия не осталось и следа. В груди холодеет, вспыхивает надежда: «А не попытаться ли её соблазнить?»
Но в свете солнца золотом вспыхивает тонкая полоса, последний след стебля.
«Сигвальд дурак! Я бы справился лучше».
И как я додумался поручить соблазнение девушки этому мальчишке?
Не попробовать ли всё переиначить в оставшиеся мне почти три недели?
Но страх смерти крепко сжимает внутренности: если сердце Мун будет разрываться между двумя мужчинами, оно может никому не достаться, и тогда мне конец.
***
«Бедная Фрида», — сокрушаюсь я, но сбегаю из наших с Сигвальдом комнат, оставив её с вежливым интересом слушать его, пока дышу свежим воздухом.
Стражники закрывают за мной двустворчатые двери.
Я сослалась на головокружение и желание пойти в сад, но правда в том, что если я ещё раз услышу поэму о взятии Вегарда, меня стошнит.
Да и любовные оды порядком надоели.
Караульные невидяще смотрят перед собой, но мне неловко стоять под их присмотром.
Подобрав длинный шёлковый подол, направляюсь в сад. Золотая вышивка покалывает ставшие слишком нежными ладони, шею щекочут завитки выпущенных из высокой причёски прядей. На душе муторно: почему я не могу полюбить мужа? Он красив, образован, добр, но чем дальше, тем неприятнее мысль о близости с ним, о совместной жизни.
Нет, я не желаю ему ничего плохого, но как же хорошо, когда его нет рядом.
Иду по коридорам, в которых по-прежнему слишком много стражников. Меня надёжно сторожат — не убежишь, не спрячешься. Всегда у кого-нибудь на виду. И в саду будет то же самое, а так хочется уединиться ненадолго.
И вроде я принцесса, а настоящего спокойствия нет, ведь слуги всегда находятся поблизости, чтобы исполнить любой мой каприз. И это раздражает. Из-за кошмаров последнее время я слишком часто злюсь, это бесконечное требование «Беги!» даёт плоды — я хочу бежать из дворца, меня тянет прочь. Может там, за его пределами, я наконец высплюсь спокойно?
Желание сбежать ослепляет меня, я иду в сад, но почему-то оказываюсь возле библиотеки.
Мне нечего там делать, ведь читать я не научилась. Собираюсь развернуться, но так не хочется выглядеть глупо перед стражниками, сторожащими коридор, и я решаю для вида заглянуть внутрь, может даже прихватить для Сигвальда что-нибудь непоэтическое.
Библиотека пронизана солнечным светом. В запахе книг есть что-то умиротворяющее. Свет золотит вереницу столов вдоль окон. Тихо и никого нет.
Как выбирать что-то, если я не могу читать?
Взять наугад?
