Для спасения от проклятия Император должен найти принцессу уничтоженного им королевского дома и сделать так, чтобы она взаимно полюбила кого-нибудь из его рода. Он уверен, его сын и наследник — лучший кандидат на роль соблазнителя, ведь Император никогда не влюблялся и не верил, что способен на это чувство. Но знакомство с принцессой заставляет его усомниться в том, что он выбрал ей правильного жениха.
Авторы: Анна Замосковная
престола, чтобы обезопасить Сигвальда. Это так разумно, но и очень, невыносимо грустно.
Храп и плеск волн сливаются, желание спать берёт своё, я проваливаюсь в дрёму и вижу перед собой Императора. Он наклоняется ко мне, губы касаются моих…
— Беги!
Крик звучит так близко, что я вздрагиваю. С лихорадочно колотящимся сердцем выбираюсь из-под подушки.
Сигвальд всё сопит-храпит. Больше никого нет.
Падаю на спину.
Что за голос мучает меня? Он вроде похож на тот, что я слышала в Старом Викаре, но разве такое возможно?
И кто тогда направлял меня? Я так и не узнала, что это был за дух или бог, к добру или ко злу он помогал.
Сажусь на кровати. Ноги утопают в мягком ковре. Мне нравится это ощущение. Такие ковры я видела только в доме Октазии, и наступать на них конечно не могла без вреда для здоровья. А теперь сижу, скольжу стопами по сокровищу, которое стоит больше, чем я прежде могла бы заработать за всю жизнь.
Вспоминаю предложение Императора о надзоре за долговым рабством. Хочу этим заниматься, действительно хочу.
Смотрю на окно, на тусклое небо в ажуре решёток. Император уже встал?
Сердце учащённо колотится в груди, накрываю его ладонью.
Рассеянно бреду в комнату, где хранится одежда. Молоденькая служанка дремлет на сундуке. Стараясь не шуметь, забираю с вешалки небесно-голубое платье и золотой пояс. Крадусь в комнату, где принимают гостей.
Дворец тих и спокоен, хотя, уверена, на нижних этажах уже кипит жизнь.
Шёлк наряда холодной волной укрывает моё тело, бегут мурашки. Пальцы дрожат, когда я застёгиваю под грудью пояс. Смотрю на себя в зеркало, приглаживаю золотистые пряди. Я выгляжу хорошо, даже красиво, но сердце щемит: ни благородное происхождение, ни брак с принцем не принесли мне счастья.
Только сейчас, на утро, понимаю весь тихий ужас своего положения: я ещё не принадлежала мужу. Моя сестра может родить от него ребёнка раньше, чем я. А я и не хочу. Не хочу, чтобы Сигвальд прикасался ко мне, но придётся лечь под него, чтобы родить наследника престола. Только вот если Сигвальд больше будет любить детей от Фриды, не станет ли он действовать в ущерб моему ребёнку?
Прикрываю глаза. Я будто в ловушке. И кажется, стоит услышать знакомое «Беги» — побегу.
Но во дворце тихо.
Осторожно открываю двери и выскальзываю в коридор. Караульные безмолвно смотрят перед собой, почтительно меня не замечают.
Обхватив себя руками, бреду куда глаза глядят. Прекрасный холодный дворец окружает со всех сторон золотом и резьбой. Сейчас я так ясно вижу, что он похож на Императора: та же смесь всего со всем, красота и величие.
Император может быть добрым: бросился на помощь незнакомому ребёнку, не обидел Фриду. Но от врагов избавляется с завидным хладнокровием. Он заботится обо мне. Но не спрашивая выдал за сына, чтобы упрочить право потомков на престол.
Движение чего-то белого отвлекает от мрачных дум. Белая кошка с чем-то тёмным в зубах пробегает едва ли не под моими ногами, ныряет в тёмный проём. Тот начинает закрываться — тайный ход, какими пользуются слуги.
В животе звонко урчит. Конечно, я могу позвать слуг, и завтрак принесут, но решаю сама дойти до кухни. Ныряю на тёмную площадку. Дверь закрывается, погружая всё в сумрак. Только сверху льётся неожиданно яркий свет.
А хода вниз нет.
И рычагов, чтобы открыть дверь в коридор, я тоже не нахожу.
Куда я попала?
Схватив подол, осторожно поднимаюсь по каменным ступеням. Немного тревожно, но понимаю, если пропаду — дворец по камушкам разберут, а меня отыщут.
Вверху свет слишком яркий, будто там сияет солнце… Может, попаду к Фероузу? Он маг, возможно, в его власти создать солнечный свет.
Поднимаюсь всё выше. Наконец выглядываю в просторную комнату. Её потолок сияет, заливает сундуки, стеллажи, рамы и подрамники, мольберты и сидящего боком ко мне Императора солнечным светом.
Покусывая кисточку, Император задумчиво смотрит на закреплённый на мольберте холст.
Вздрогнув, поворачивается ко мне, и зелёные глаза забавно округляются. Не могу сдержать улыбки:
— Прости, что побеспокоила.
Император судорожно оглядывается на обращённые лицом к стенам картины. Выдохнув, снова смотрит на меня.
— Попозируй мне, — неожиданно просит он.
Подол выскальзывает из пальцев, шепчу:
— Зачем?
— Ты красивая.
Жгучий румянец заливает щёки, я опускаю взгляд.
— Пожалуйста, — мягкой силе голоса Императора невозможно противостоять.
Киваю. Прядь волос соскальзывает на лицо, я встревожено бормочу:
— Причёска не сделана.
— Это не имеет значения.
Он вскакивает, и его
